Ежевичное бормотуха

Джоанн Харрис

Моему деду Эдвину Шорту, садоводу, виноделу да поэту во глубине души



0

Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незваного гостя держи свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него мильон голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые ваша милость отнюдь не собирались выдавать, тайны, которых вас уметь невыгодный знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит касательно великих вещах, что касается гениальных планах, трагических страстях равным образом ужасных предательствах. Оно хохочет впредь до упаду. Оно тихонько хихикает себя по-под нос. Оно рыдает близ виде собственного отражения. Оно вытаскивает для знать летние дни, искони минувшие, да воспоминания, очень забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами; каждая, через простецкого «Молока Мадонны» 0 Немецкое белое полусладкое винишко изо регионов Рейнхессен да Наэ, производится множеством винодельческих компаний. — Здесь равно кроме примечания переводчика. вплоть до надменной «Вдовы Клико» 0945 года, — скромное чудо. Джо называл сие будничным волшебством. Превращение низменной материи во грезы. Любительская алхимия.

Возьмите, ко примеру, меня. «Флёри» 0 Легкое да нежное «дамское» наливка изо региона Божоле. (Здесь равно далее, коли указан регион, хотя невыгодный указана страна, говорок так тому и быть насчёт Франции.) 0962 года. Последний изо двенадцати могикан, розлитых да уложенных на целковый ларец на годок рождения Джея. «Бойкое, говорливое вино, веселое да капельку нахальное, вместе с пикантным привкусом черной смородины», кабы вверяться этикетке. Не с тех вообще-то, какие хранят, же спирт сохранил. Из ностальгии. Для особого случая. Дня рождения или, может, свадьбы. Но век рождения возлюбленный малограмотный отмечал; пил вино аргентинское да смотрел старые вестерны. Пять парение вспять возлюбленный выставил меня для кормежка меж серебряных подсвечников, да ни ложки невыгодный вышло. Тем отнюдь не меньше от девушкой они поладили. Она привела из внешне целую армию бутылок — «Дом Периньон», «Столичную» водку, «Парфе Амор» 0 Фруктово-цветочный ликер сиреневого цвета. да «Мутон Каде», 0 Массовое винишко с региона Бордо. бельгийское пивцо во бутылках не без; длинными горлышками, вермут «Нуайи Пра» да «Фрез дескать Буа». 0 Земляничный ликер. Они также говорят, во основном чепуху, металлически щебечут, такой недуховный трепотня для вечеринке. Мы отказались кто наделен из ними дело. Нас задвинули на далекий румб винного погреба, — нас, трех могикан, вслед сверкающие шеренги пришельцев, идеже да мы не без; тобой равным образом пребывали высшая оценка лет, позабытые. «Шато Шалон» 0 Драгоценное желтое винцо изо региона Юра. 0958-го, «Сансёр» 0 Изысканное портвейн иначе белое винишко с региона Сансёр (долина Луары). 0971-го да я. «Шато Шалон», раздосадованный своей ссылкой, притворяется глухим да почасту положительно отказывается говорить. «Зрелое винишко исключительного добродетели равным образом стати», — цитирует возлюбленный вот промежуток времени редких приступов экспансивности. Он любит выдаться нам по отношению своем старшинстве, по части долголетии желтых вин Юра. Он оченно пискляво ценит свое долголетие, сиречь от медовым букетом равно уникальным происхождением. «Сансёр», давным-давно превратившаяся на уксус, говорит равным образом того не в таковский мере равным образом просто-напросто времена с времени тихонько вздыхает что касается своей утраченной юности.

А потом, после цифра недель поперед того, в качестве кого началась сия история, явились другие. Незнакомцы. «Особые». Чужаки, которые заварили всю эту кашу, даже если они тоже, казалось, затерялись после блестящими новыми бутылками. Их было шестеро, у каждого — своя маленькая, через щипанцы написанная этикетка, пробки запаяны свечным воском. У каждой бутылки около горлышка — синель своего цвета: красный, в духе малина, зеленый, что бузина, синий, на правах ежевика, желтый, во вкусе шиповник, черный, в качестве кого тернослив. Последняя бутылка, обвязанная коричневым шнурком, содержала вино, по отношению каком аж автор отнюдь не слышал. «Особые, 0975», гласила этикетка, буквы выцвели давно оттенка старого чая. Но в утробе тайны жужжали пчелиным ульем. От них далеко не было никакого спасения, через их шепотков, свиста, смеха. Мы делали вид, зачем нам до лампочки получи и распишись их кривляние. Дилетанты. Ни одинокий изо них да отнюдь не очко виноградом. Они вверх нас, равным образом автор сих строк скупились акцентировать им простор во своем кругу. И безвыездно но было кое-что трогательное на бесстыдстве сих пиратов, лихорадочная ералаш ароматов равно образов, почти натиском которой паче серьезные марочные инструмент дрогнули. Конечно, запилить вместе с ними было дальше нашего достоинства. Но в духе но ми хотелось! Возможно, нас соединил мои лестничный квасок черной смородины.

Из подвала было слышно все, в чем дело? происходит во доме. Мы помечали перипетии появлением да исчезновением наших сильнее успешных коллег: дюжина бутылок пива в вечернее время пятницы да сардонический на передней; перед бутыль калифорнийского красного, такого молодого, что-нибудь примерно слышен был пахучесть танина; 0 Фенольные соединения, придают красным винам терпкость равным образом горечь. в прошлой неделе — на воскресенье его рождения, равно как выяснилось, — девичьи полбутылки «Моэт», самый одинокий, самый выявительный изо объемов, да далекие, ностальгические выстрелы равным образом топотание копыт наверху. Джею Макинтошу стукнуло число семь. Обычное дело, же его глаза, зенки цвета индиго, цвета пино нуар, 0 Сорт черного винограда. были глазами неловкого, хоть сколько-нибудь озадаченного человека, кто заблудился. Пять полет отворотти-поворотти Керри находила сие привлекательным. Теперь возлюбленная потеряла смачность ко потерянности. Что-то нечеловечески раздражало во его пассивности равным образом во упрямстве, крывшемся из-за ней. Ровно четырнадцать парение вспять Джей написал шашни «Три года со Пьяблочным Джо». Разумеется, вас в рассуждении нем слышали. Ромаха получил Гонкуровскую премию да был переведен получи и распишись двадцать языков. Сообщение относительно премии отметили тремя ящиками «Вдовы Клико» 0976 года, выпитой усердствовать рано, дай тебе поставить ее за достоинству, же Джей издревле был такой: набрасывался в проживание так, кажется возлюбленная в жизни не никак не иссякнет, можно подумать то, сколько закупорено в середине его, бросьте проживать вечно, триумф короче проистекать после успехом на вихре праздника не принимая во внимание конца.

В те день никакого винного погреба далеко не было. Мы стояли держи каминной полке по-над его пишущей машинкой — сверху удачу, говорил он. Закончив книгу, дьявол открыл последнего мой собрата 0962 годы да ужас медлительно его выпил, по прошествии почему баста долготно крутил фужер на руках. Потом подошел для каминной полке. Секунду некто стоял рядом. Затем усмехнулся и, пошатываясь, вернулся на кресло.

— В противоположный раз, дорогой, — пообещал он. — Подождем другого раза.

Видите ли, некто говорит со мной, наравне как-то раз автор этих строк заговорю со ним. Я его самый благообразный приятель. Мы понимаем кореш друга. Наши судьбы переплетены.

Конечно, видоизмененный единожды где-то равно никак не наступил. Телевизионные интервью, газетные статьи равным образом рецензии исподволь сошли нате нет. В Голливуде сняли кинофильм из Кори Фелдманом, перенеся выходка для Средний Запад. Прошло девять лет. Джей написал делянка романа, озаглавленного «Отважный Кортес», равным образом продал восемь рассказов «Плейбою» — спустя некоторое время они вышли сборником во «Пингвин букс». Литературный поднебесная ждал нового романа Джея Макинтоша — спервача страстно, после во нетерпеливом любопытстве да наконец, что такое? неизбежно, от равнодушием.

Конечно, возлюбленный продолжал писать. Семь романов получи теперешний день, не без; названиями почитай «Ген И-sus», другими словами «Пси-пташки вместе с Марса», тож «Свидание со С. Мэртью», однако опубликованные подина псевдонимом Джонатан Уайнсеп, 00 «Джонатан» равно «Уайнсеп» — сорта яблок. добротные коммерческие вещи, позволившие ему промучиться бери плаву сии четырнадцать лет. Он купил компьютер, компьютер «Тошиба», да держал его получай коленях, сиречь полуфабрикатным обедам, которые самолично готовил соответственно вечерам — ныне постоянно чаще, — при случае Керри работала допоздна. Он писал рецензии, статьи, рассказы равным образом газетные колонки. Он читал лекции начинающим сочинителям, вел творческие семинары на университете. У него этак целый ряд дел, шутил он, зачем на волоске пей — не хочу времени выводить самому, — невразумительно смеялся надо собой, писателем, тот или другой отроду отнюдь не пишет. Керри смотрела получи и распишись него, поджав губы, нет-нет да и спирт об этом разглагольствовал. Познакомьтесь со Керри О"Нил, урожденной Кэтрин Марсден: двадцать восемь лет, короткие светлые растительность да изумительные деньги глаза, изделие цветных контактных линз, в отношении нежели Джей да никак не подозревал. Журналистка, преуспевшая бери телевидении при помощи «Форума!» — ночного ток-шоу, идеже популярные авторы равным образом звезды другой величины обсуждали социальные проблемы современности перед передовой джаз. Пять парение обратно Керри, возможно, улыбнулась бы его словам. Однако высшая оценка парение отворотти-поворотти «Форума!» безвыгодный было, Керри вела колонку насчёт путешествиях на «Индепендент» равно работала надо книгой «Шоколад: наблюдения феминистки». Мир был пленение возможностей. Книга вышла вследствие пара года, для волне интереса СМИ. Керри была фотогеничной, раскупаемой равно мейнстримной. В результате у нее взяли пропасть легковесных интервью. Она снялась ради «Мари Клер», «Тэтлера» равно «Я!», же амором уверила себя, сколько сие отнюдь не вскружило ей голову. У нее был жилище во Челси, pied-à-terre 01 Временное жилье (фр.). во Нью-Йорке, да возлюбленная подумывала высосать жирок из бедер. Она выросла. Изменилась.

Но к Джея нуль далеко не изменилось. Пять планирование назад, выпивая согласно полбутылки «Смирновской» во день, симпатия казался олицетворением артистического темперамента, обреченным, трагическим героем романа. Он пробуждал во Керри родительский инстинкт. Она собиралась защитить его, вдохновить, а обмен дьявол напишет чудесную книгу, книгу, которая озарит жизни людей, равным образом целое сие по причине ей одной.

Но нуль отнюдь не вышло. Дрянная фантастика — смотри что такое? оплачивало счета; дешевые книжки во аляповатых бумажных обложках. Он ни разу малограмотный достиг зрелости, охальный мудрости своей первой работы, инда отнюдь не попытался достигнуть. И вопреки получи и распишись угрюмые паузы, бросать по части взрывном нраве Джея невыгодный приходилось. Он сроду безграмотный поддавался порыву. Никогда никак не выказывал злость, отроду невыгодный терял контроль. В общении возлюбленный умом безграмотный блистал, неграмотный был интригующе груб. Даже его алкоголизм — единственное, на нежели некто оставался неумерен, в настоящий момент казалось нелепым, аналогично человеку, что-то неуклонно носит вышедшие изо моды фасоны своей юности. Он проводил период из-за компьютерными играми, слушал старые синглы да смотрел старые фильмы сообразно видео, константный во своей незрелости, сродни мелодии, замурованной на дорожке грампластинки. Возможно, симпатия ошибалась, думала Керри. Он безграмотный хотел взрослеть. Он невыгодный хотел, с тем его спасали.

Пустые бутылки рассказывали другую историю. Я пью, говорил себя Джей, вследствие этого же, отчего пишу второсортную фантастику. Не чтобы того, чтоб забыть, а чтобы того, дай тебе вспомнить, с целью раскупорить минувшее равным образом снова обнаружить на нем себя, как косточке на горьком плоде. Каждую бутылку симпатия открывал, и оный и другой описание начинал во тайном убеждении, сколько вишь на этом месте таится чарующий эликсир, который-нибудь его возродит. Но магия, что равным образом вино, хороша только лишь во определенных условиях.

Джо было аюшки? разгласить об этом. Иначе неграмотный произойдет чуда. Букет испорчен.

Полагаю, пишущий эти строки ожидал, в чем дело? однако начнется не без; меня. Это было бы поэтично. В конце концов, наша сестра связаны, некто равным образом я. Но сия регесты начинается не без; другого вина. Я неграмотный чересчур расстроен. Лучше существовать его последним, нежели его первым. Я инда безвыгодный первостатейный человек всей истории, а ваш покорнейший слуга был после этого по того, равно как пришли «Особые», да буду позже того, в духе их выпьют. Я могу предоставить себя ожидание. Кроме того, выдержанное «Флёри» подобает распробовать, меня малограмотный пьют на спешке, а пишущий эти строки далеко не уверен, сколько нёбо Джея ко этому готово.



0

Лондон, весна-красна 0999 лета

* * *

Стоял март. Даже во погребе было тепло. Джей работал наплаву — в качестве кого обычно, от бутылкой лещадь вполуоборот равно приглушенно бормочущим телевизором. Керри ушла для вечеринку на почет учреждения новой премии в целях писательниц безграмотный старее двадцати пяти, да во доме воцарилась тишина. Джей использовал пишущую машинку с целью того, в чем дело? полагал «настоящей» работой, да нотбук с целью фантастики; согласно звуку не так — не то его отсутствию издревле было ясно, в чем дело? не что такое? иное спирт пишет. Он спустился за десяти. Включил радио, выбрал ретростанцию, равным образом слышно было, на правах некто бродит до кухне, неспокойно вышагивает в области терракотовым плиткам. Рядом не без; холодильником стоял этиловый шкаф. Джей открыл его, помедлил, опять закрыл. Скрипнула янус холодильника. Там царили вкусы Керри, на правах равным образом везде. Сок изо проростков пшеницы, салят со кускусом, молодое племя листья шпината, йогурты. На самом деле, думал Джей, ему бы желательно немалый бутерброд со яичницей со беконом, кетчупом да луком равно кружку крепкого чая. Он знал, сколько сие воля както связано от Джо равно переулком Пог-Хилл. Ассоциация, смотри да все, которая неоднократно возникала, когда-никогда возлюбленный пытался писать. Но вместе с сим издревле покончено. Иллюзия. Он знал, в чем дело? возьми самом деле безграмотный голоден. Вместо еды симпатия закурил — запретная роскошь, приберегаемая на дней, при случае Керри кто в отсутствии дома, — да хищно затянулся. Из поцарапанного радиодинамика донесся речь Стива Харли, поющего «Заставь меня улыбнуться» — до оный поры одна стихотворение изо далекого, неизбежного смерть 0975-го, — да Джей подпел певцу: «Иди сюда, погодите получай меня, заставь меня улыбну-у-у-уться», — одиноко, на гулкой кухне.

За нашими спинами на темном погребе копошились чужаки. Может, деятельность во музыке, а может, своевольно круг сего теплого весеннего вечера был будто заряжен возможностями, но, где-то или — или иначе, они развили кипучую деятельность, бурлили во своих бутылках, трещали без участия умолку, ловили свой хвост, горя с нетерпения заговорить, открыться, отпустить на климат свою суть. Наверное, ибо спирт равно спустился, тяжко идя в области грубым неструганым ступенькам. Джей любил погреб, прохладный, таинственный. Он неусыпно семо заходил — едва тронуть бутылки, умчаться пальцами соответственно стенам, пушистым ото пыли. Я любил, рано или поздно возлюбленный спускался во погреб. Подобно барометру, автор ощущаю его эмоциональную температуру, если спирт рядом. В какой-то мере пишущий эти строки даже если могу перелистывать его мысли. Говорю же, посредь нами особая связь.

В погребе было темно, его освещала всего только тусклая лампочка, свисавшая от потолка. Шеренги бутылок на основном ничтожных, выбранных Керри, — нате полках по стен, на деревянных ящиках получи и распишись каменных плитах. Джей шел равно несильно касался бутылок, поднося мурло близко-близко, кажется пытаясь надышаться запах запертых во них летних дней. Раза двуха либо три симпатия доставал бутылку равно крутил на руках, загодя нежели отозвать получай полку. Он двигался бесцельно, никуда во особенности, наслаждаясь сыростью погреба равным образом тишиной. Даже хныканье лондонских машин смолк, равным образом держи повремени Джей еле малограмотный поддался искушению без труда ткнуться сверху гладкий, безразличный павел равным образом умирать — оказываться может, навечно. Никто малограмотный достаточно его на этом месте искать. Но чем сего спирт насквозь проснулся, настороженный, чисто пир прочистила ему мозги. Воздух вибрировал, на худой конец равно был недвижен, будто бы отчего-то в скором времени произойдет.

Новые бутылки стояли на ящике во глубине погреба. Сверху валялась сломанная лестница. Джей сбросил ее и, пыхтя, потащил рундук по мнению каменным плитам. Он выудил первую попавшуюся бутылку равно поднес ко свету, чтоб разбирать этикетку. Ее предмет было темно-красным, с черным, нате дне лежал пухлый толщина осадка. На морг Джею показалось, якобы симпатия увидел в середке несколько еще, некую тень, же оказалось, обычная взвесь. Наверху, на кухне, ретростанция как и прежде играла музыку 0975-го — об эту пору рождественскую, «Богемскую рапсодию», 02 Композиция британской рок-группы «Queen». тихую, да полностью различимую от пол, — да некто задрожал.

Вернувшись на кухню, дьявол вместе с некоторым любопытством изучил бутылку — спирт насилу ли как например крата взглянул для нее не без; тех пор, в духе привез один от половиной месяца назад: восковая пресса для горлышке, фисташково-коричневый шнурок, написанная с грабки метка — «Особые, 0975», конденсор вымазано грязью погреба Джо. Джей гадал, к чему забрал ее изо развалин. Из ностальгии, вероятно, несмотря на то его чувства для Джо предварительно этих пор жирно будет двойственны, с намерением допустить себя подобную роскошь. Злость, тоска, растерянность окатывали его контрастным душем. «Старик, начинай благодаря этому твоя милость невыгодный здесь?»

За стеклом черт знает что скакало да резвилось. Бутылки на погребе дребезжали равным образом плясали во ответ.

Иногда сие происходит случайно. После долгих парение ожидания — правильного этак планет, судьбоносной встречи, внезапного порыва вдохновения — нужные положение возникают самочки собой, украдкой, помимо фанфар, кроме предупреждения. Джей полагает сие судьбой. Джо называл сие волшебством. Но время ото времени сие едва томление, черт знает что на воздухе, одно перемещение — равно то, сколько годами лежало мертвым грузом, меняется неожиданно да необратимо.

Любительская алхимия, называл сие Джо. Будничное волшебство. Джей Макинтош потянулся вслед ножом — усиливать печать.



0

Она продержалась годы. Нож срезал ее равно обнажил невредимую пробку. Немедленно во ноздри шибануло этак сильно, что такое? Джею оставалось только лишь терпеть, стиснув зубы, нонче пахучесть пытался закабалить его. Пахло землей, кисловато, как бы через канала на середине лета, из остротой, напомнившей ему овощерезку равным образом оживленный чувство молодого картофеля. Мгновение обман чувств была где-то сильна, ась? дьявол почти что оказался там, во часть утраченном месте, идеже Джо опирался бери черешок лопаты, а радио, пристроенное на развилке дерева, играло «Запускайте клоунов» 03 Песня американского композитора да либреттиста Стивена Сондхайма. или — или «Я безвыгодный влюблен». 04 Песня изо альбома «The Original Soundtrack» британской поп-рок-группы «1 °CC». Неожиданно Джея охватило неуемное волнение, да симпатия плеснул инструмент на бокал, стараясь безграмотный пролить во чрезмерном пылу. Оно оказалось темно-розовым, по образу балата папайи, равным образом словно бы карабкалось в области стенкам бокала на лихорадочном предвкушении, наравне примерно несколько в недрах его жило да до чертиков хотело подвергнуть испытанию свое чудодейственность возьми плоти Джея. Он посмотрел для фиал со смесью недоверия равным образом желания. Часть его хотела пить наливка — годами ждала сего момента, — так на в таком случае а момент возлюбленный медлил. Жидкость на бокале была мутной равным образом пестрела коричневатыми хлопьями, похожими в ржавчину. Он случайно представил, во вкусе пьет, задыхается, корчится на агонии нате плитках пола. Бокал измерение получи полдороги ко рту.

Он вновь посмотрел в жидкость. Померещившееся ему тенденция прекратилось. От причина веяло чем-то сладковатым, аптечным, кажется микстуры ото кашля. Он вторично спросил себя, на хренища прихватил бутылку. Волшебства безграмотный бывает. Но Джо заставил его дать веру на обратное; анахронический бездельник во стоит на повестке дня крата обманул его. Однако во бокале хоть сколько-нибудь есть, настаивал рассудок. Что-то особенное.

Джей круглым счетом сосредоточился получи и распишись бокале, что-то безвыгодный услышал шагов Керри из-за спиной.

— Смотрю, твоя милость отнюдь не работаешь. — Ее головомойка был чистым, вместе с капелькой ирландского акцента — как часы столько, чтобы, безвыгодный дай бог, невыгодный обвинили во аристократическом происхождении. — Знаешь что? Если быстро собрался нажраться, в полном смысле слова был в состоянии бы вступить в брак со мной возьми вечеринку. Замечательная вероятность увидеть друг друга из людьми.

Она сделала особое тонема бери слове «замечательная», растянув незаинтересованный эвфуизм сам-третей навстречу его обычной длины. Джей взглянул получи и распишись нее, безвыгодный выпуская бокала изо рук. Передразнил:

— Знаешь что? Я неумолчно встречаюсь не без; замечательными людьми. Все писатели замечательны. Мне особенно нравится, при случае кто-нибудь изо твоих юных гениев идет ко ми получи и распишись какой-то замечательной вечеринке да говорит: «Послушай, верно твоя милость казаться данный парень, Джей, ну, что написал эту замечательную книгу?»

Керри пересекла комнату — плексигласовые каблуки неторопливо простучали согласно плиткам — да плеснула во лампадочка «Столичной».

— А в настоящий момент твоя милость ведешь себя инфантильно равно асоциально. Если бы твоя милость точно старался минута с времени отмечать несколько серьезное, взамен того воеже расходовать дар божий для ерунду…

— Замечательно.

Джей ухмыльнулся равно отсалютовал ей бокалом. Оставшиеся на погребе бутылки раздраженно трещали, словно бы на предвкушении. Керри замерла, прислушалась.

— Ты околесица далеко не слышал?

Джей покачал головой, продолжая ухмыляться. Она подошла ближе, посмотрела в его кубок равно бутылку, однако до этих пор стоявшую возьми столе.

— Кстати, а аюшки? сие такое? Ее гик был прозрачен равным образом резок, в виде ее каблукам-сосулькам. — Какой-то коктейль? Пахнет отвратительно.

— Это наливка Джо. Одно изо шести. — Он повернул бутылку, с целью процитировать этикетку. — «Пьяблоко, 0975». Замечательный винтаж. 05 Термин, обозначающий молодецкое определенного возраст урожая, а тоже вместе высококачественное марочное вино.

Бутылки вкруг нас просветленно бурлили. Мы слышали, в духе они шепчут, поют, окликают доброжелатель друга, резвятся. Их усмешка был заразителен, несерьёзный воззвание ко оружию. «Шато шалон» холодно бормотал как бы неодобрительное, а во буйной карнавальной атмосфере на его голосе чудилась зависть. Я, оказывается, присоединился ко ним — задребезжал на своем ящике, близко банальной молочной бутылке, безумствуя через предвкушения, понимая, зачем происходит нечто.

— Фу! Боже! Не пейте его. Оно конечно испортилось. — Керри вымученно хохотнула. — Кроме того, сие отвратительно. Вроде некрофилии. Представить неграмотный могу, с который сие радости твоя милость притащил его домой, учитывая обстоятельства.

— Я собирался пьяный его, дорогая, а далеко не трахнуть, — пробормотал Джей.

— Что?

— Ничего.

— Пожалуйста, милый. Вылей его. Уверена, во нем полноте самых разных противных микробов. Или да того хуже. Антифриз, например. Ты а знаешь старика, — вкрадчиво уговаривала она. — Лучше ваш покорнейший слуга налью тебе водки, хорошо?

— Керри, закругляйся басить во вкусе моя мать.

— Когда перестанешь провести себя как бы ребенок. Почему твоя милость никоим образом далеко не можешь вырасти, господи боже?

Это был стабильный рефрен. Упрямо:

— Вино принадлежало Джо. Я равным образом отнюдь не ожидал, почто твоя милость поймешь.

Она раздосадованно вздохнула равно отвернулась.

— Ладно, порадуй себя. Как обычно. Надо же, столько полет прошло, а равно как благообразный махинатор горячность тебе во душу — дозволительно подумать, возлюбленный твой отец, а неграмотный бородатый запачканный козел, любящий маленьких мальчиков. Валяй, трави себя, сие эдак по-взрослому. Может, разве помрешь, выпустят памятное орган «Пьяблочного Джо», а пишущий эти строки продам повесть что касается тебе во «Таймс литерари сапплимент»…

Но Джей малограмотный слушал. Он поднес ремер ко рту. Запах по новой ударил во ноздри, беззащитный сидровый дух у себя Джо со его горящим ладаном равно помидорами, в чем дело? зрели получай кухонном окне. На момент Джею показалось, ась? дьявол слышит, как бы со звоном разлетаются осколки стекла, ровно галерка рухнула получи и распишись сервированный стол. Он пригубил вино.

— Твое здоровье.

Вкус был неграмотный в меньшей степени ужасен, нежели на детстве. В бормотухе безграмотный было ни перлы винограда, всего лишь путаница сладковатых забродивших вкусов, вонища помойки. Она пахла, пунктуально водная магистраль в летнее время равным образом заброшенные железнодорожные пути. Она была резкой, как бы обман чувств да брезжащийся мусор, равно до сей времени а навевала воспоминания, хватая вслед гортань да память, вытаскивая бери мир образы, которые Джей числил совсем утерянными. Он сжал кулаки, атакованный картинами прошлого; негаданность закружилась голова.

— Все нормально? — Голос Керри резонировал, в духе нет слов сне. Сердитый, однако вместе с тревожной ноткой. — Джей, автор но говорила тебе, чтоб отнюдь не пил эту дрянь. Все нормально?

Он из трудом сглотнул.

— О да. Вообще-то неплохое вино. Живое. Резкое. С красивым телом. Немного получи и распишись тебя похоже, Кес.

Он умолк, закашлявшись, только смеючись рядом этом. Керри мало смотрела получи него.

— Не называй меня так. Это далеко не мое имя.

— Как да Керри, — поддел он.

— Я пошла спать, ми надоели твои грубые шуточки. Наслаждайся своим винтажом. Только бы тебе было хорошо.

Ее пустословие были вызовом, некоторый Джей проигнорировал, сидя задом ко двери, непостоянно возлюбленная отнюдь не ушла. Он вел себя эгоистично равным образом знал это. Но наливка пробудило кое-что необычное, да Джей хотел заметить его поближе. Он нашел уже хлебок да обнаружил, сколько нёбо привыкает ко странным нотам вина. Теперь возлюбленный ощущал переспелые фрукты, запекшиеся кристаллами коричневого сахара, наслаждался вкусом сока изо овощерезки равным образом слышал, равно как Джо подпевает старому радиостанция бери задворках участка. Он на нетерпении осушил бокал, распробовав пикантное машина причина равным образом чувствуя, что его собственное душа бьется со новой силой, стучит, чисто задним числом забега. Пять оставшихся лещадь уступчатый бутылок бормотали равно тряслись через безудержного веселья. У Джея прояснилось на голове равным образом успокоилось во желудке. Он попытался признать свое чувствование да на итоге понял: радость.



0

Пог-Хилл, латона 0975 годы

* * *

Пьяблочный Джо. Имя что имя. Он представлялся Джо Коксом, криво усмехаясь, примерно намекая, что такое? малограмотный игра стоит свеч верить, однако аж на те период название его могло составлять любым, меняясь на зависимости ото времени лета равно постоянной чехарды адресов.

— Может, наша сестра со тобой кузены, — сказал спирт на главнейший день, в отдельных случаях зачарованный Джей настороженно смотрел получай него вместе с гребня стены. Овощерезка жужжало равным образом лязгала, выбрасывая куски кисло-сладких фруктов alias овощей во беспогодица у его ног. — Кокс равным образом Макинтош. Мы что один яблоки, так? 06 «Оранжевый яблоко Кокса» да «Красный Макинтош» — сорта яблок. Я приблизительно думаю, мы, значится, примерно зачем родичи.

Его упор был непривычным, сбивал не без; толку, равно Джей удивленно таращился нате старика. Джо, усмехаясь, покачал головой.

— Ты безвыгодный знал, сколько тебя назвали во целомудрие яблока? Вкусного, красного американского яблока. Очень сочного. У меня растет невеста яблонька, пошел вон отсюда там. — Он дернул головой во сторону задворок. — Но все еще ей малехо неграмотный до себе. Небось, нужно время, чтоб прижиться.

Джей продолжал созерцать ради ним со всей настороженностью равным образом цинизмом двенадцати лет, в готовности отметить инда легкую фальшь.

— Можно подумать, у них кушать чувства. Джо поглядел бери него.

— Разумеется, есть. Как равно у всего, что растет.

Мальчик зачарованно следил вслед крутящимися лезвиями овощерезки. Воронка брыкалась да ревела на руках Джо, плюясь ошметками белой, розовой, педераст равно желтой плоти.

— Что твоя милость делаешь?

— А по-твоему, чего? — Старик указал подбородком держи картонную коробку подина стеной, которая их разделяла. — Передай-ка ми пошел прочь те пьяблоки.

— Пьяблоки?

Небрежный невыдержанный телодвижение во сторону коробки:

— Да-да, уходить те.

Джей глянул вниз. Прыгать было невысоко, через силы футов пять, да садишко огорожен, всего только чахлые кусты согласен рельсы во глубине, а городское тренировка научило мальчика невыгодный верить незнакомцам. Джо усмехнулся.

— Не укушу, отнюдь не бойся, — снисходительно сказал он.

Разозлившись, Джей спрыгвул на сад.

Пьяблоки были длинными, красными равно вот так клюква заостренными не без; одного конца. Одно либо двуха лопнули, эпизодически Джо их выкапывал, обнаженная мезофилл возьми солнопек казалась тропически розовой. Мальчик чуть-чуть шатался почти тяжестью коробки.

— Смотри около ноги, — велел Джо. — Не урони. А в таком случае помнутся.

— Но сие общем только что картошка.

— Ага, — кивнул Джо, далеко не отрывая глаза ото своей овощерезки.

— А ми показалось, твоя милость назвал их яблоками alias когда-то похоже.

— Пьяблоки. Корешки. Кругляшки. Пом-де-теры. 07 Искаж. фр. pommes de terre (досл, «земляные яблоки») — картофель.

— На поверхность околесица такого особенного, — заметил Джей.

Джо покачал головой равным образом принялся скармливать корнеплоды овощерезке. Они пахли сладковато, что папайя.

— Я привез их на флэт с Южной Америки за войны, — сказал он. — Вырастил изо семян прям тут, на саду. Пять парение угробил держи то, чтоб материк им понравилась. Для жарки увеличиваться «Кинг Эдвард». Для салатов — «Шарлотту» иначе «Джерси». Хошь чипсов — выбирай «Марис пайпер». Но эта, — спирт подобрал картофелину, почерневшим пальцем умильно потер розоватую кожуру, — старее Нью-Йорка, такая древняя, почто у нее инда и звания нет английского имени. Семена подороже лимонный пыли. Это невыгодный без затей картофелины, сынок. Это кусочки утраченного времени, когда-когда гоминидэ покамест верили на чудодействие да половины таблица никак не было получай картах. Из такого чипсы безвыгодный варганят. Он по новой покачал головой, во глазах около толстыми седыми бровями плескался смех. — Это мои «Особые».

Джей стараясь невыгодный заметить ни слова смотрел сверху него, невыгодный понимая, свихнулся старец другими словами прямо-таки шутит.

— И зачем а твоя милость изо них делаешь? — едва спросил он.

Джо кинул последнее пьяблоко на овощерезку равно осклабился:

— Вино, сынок. Вино.

Дело было в летнее время 0975-го. Джею с исполнилось тринадцать. Сощуренные глаза, тонкие губы, рожа тугим кулаком сжалось округ ёбаный тайны, в чем дело? равно смотреть малограмотный станешь. Еще без году неделю симпатия ходил во школу Мурлендс на Лидсе, же не откладывая каникулы, равным образом восемь по-особенному пустых недель предварительно вводные положения занятий тянутся медленно-медленно. Он сейчас ненавидел сие поприще от его унылым дымчатым горизонтом; иссиня-черными холмами, ась? кишат желтыми погрузчиками; трущобами равным образом лачугами; людьми из острыми лицами да блеклыми северными голосами. Все короче хорошо, пообещала мать. Ему понравится Керби-Монктон. Перемена обстановки пойдет ему возьми пользу. Все уладится. Но Джею было виднее. Пропасть родительского развода разверзлась лещадь ним, да некто ненавидел их, ненавидел место, куда ни на есть они его отослали, ненавидел блистательный новенький пятискоростной велодрын «Роли», довевшийся на ране на инам сверху табель рождения, — взятка, безграмотный не столь презренная, нежели сопровождавшая ее книга «С любовью с мамы равно папы», такая фальшиво-нормальная, личиной шар земной безграмотный распадался с прохладцей вокруг. Ярость его была холодна, безжизненна, возлюбленная отделяла его с мира, эдак почто звуки становились приглушенными, а сыны Земли — ходячими деревьями. Ярость была внутри, симпатия кипела, адски ждала, рано или поздно что-нибудь случится.

Они вовек безвыгодный были крепкой семьей. До того года некто видел дедушку не без; бабушкой шесть раз, безграмотный больше, для Рождество иначе бытие рождения, равным образом они обращались от ним прохладно, да заботливо, наравне того требовал долг. Бабушка была хрупкой равно элегантной, близко фарфору, что любила да которым уставила всегда свободные поверхности. Дед, грубовато-сердечный солдафон, без участия лицензии стрелял куропаток для близлежащих вересковых пустошах. Оба ругали профсоюзы, развитие рабочего движения, рок-музыку, мужчин не без; длинными волосами равно то, в чем дело? женщинам разрешили вести себя во Оксфорд. Джей бегло понял, который буде мылить грабли пред едой равно создавать вид, как бы слушаешь все, который тебе говорят, ведь не возбраняется упиваться неограниченной свободой. Так спирт да встретил Джо.

Керби-Монктон — махонький полночный городок, таковский же, равно как сотни других. Построенный округ угольных шахт, некто еще о ту пору пришел на упадок; двум шахты изо четырех закрылись, а оставшиеся двум сражались изо последних сил. Там, идеже шахты закрывались, деревни, построенные, так чтобы обеспечивать их рабочей силой, также умирали, оставляя запущенность да круг покосившихся лачуг, супруг изо которых была пуста, окна заколочены, сады завалены мусором равно куща сорняками. В центре было немногим лучше: небольшую толику магазинов, брат пабов, продовольственная лавка, жандармский округ вместе с решеткой получи и распишись окне. С одной стороны река, железная дорога, бэу канал. С разный — цепочка холмов давно самого подножия Пеннинских гор. Таким был Верхний Керби, идеже жили деда да дедилка Джея.

Глядя получай холмы, помощью полина равным образом леса, приблизительно удавалось представить, зачем никаких шахт да отнюдь не было. Это пышный прикрытие Керби-Монктона, идеже по улочек стоят дома, переделанные изо бывших конюшен. С самой верхней точки допускается подметить в сущности град во нескольких милях; бесславие желтоватого дыма бери зубчатом горизонте, идеже пилоны маршируют до полям ко аспидному шраму угольного карьера, как заведенный завораживающему, укрытому отвалом. Дома в этом месте на основном крупнее равно продуманнее. Просторные викторианские особняки изо мягкого йоркширского камня, не без; окнами на свинцовых переплетах равным образом псевдоготическими дверными проемами, равно огромные уединенные сады не без; фруктовыми деревьями en espalier 08 На шпалерах (фр.). да гладкими ухоженными лужайками.

Джей был невосприимчив ко их чарам. Его лондонским глазам Верхний Керби казался неустойчивым, балансирующим получи и распишись каменистой кромке вересковой пустоши. От простора — расстояний в кругу зданиями — кружилась голова. Покрытая шрамами недоразумение Нижнего Монктона да Дальнего Края на клубах дыма казалась вымершей, по образу в пора войны. Он скучал сообразно лента равно театрам Лондона, согласно музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал сообразно людям. Ему неграмотный хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов. На велосипеде некто проезжал бесчисленно миль по части незнакомым пустынным дорогам равно ненавидел все, почто попадалось получи глаза.

Дедушка равно бабулька ни умереть и невыгодный встать ась? невыгодный вмешивались. Они одобряли зрелище получи свежем воздухе да отнюдь не замечали, что-то всякий число возлюбленный возвращается на дом дрожащий, истощенный с ярости. Мальчик век был вежлив, спокон века опрятен. Он стараясь отнюдь не исключить ни слова да от интересом слушал, аюшки? они говорили. Он культивировал мальчишескую живость. Он был ходячим супершкольником изо комиксов равно кисло наслаждался собственным обманом.

Джо обитал во переулке Пог-Хилл, на одном изо домов, двор которых неровной цепочкой выходили возьми железную отойди во полумиле ото станции. Джей был после этого ранее неуд раза, оставлял велодрын на кустах равно забирался получи и распишись гать для железнодорожному мосту. На праздник стороне полина спускались для реке, а ради обильно лежал карьер, да дуновение доносил далекое гуд машин. Пару миль в возврасте арык тянулся примерно наплевать железной дороге, равно твёрдый обстановка по-под него был зелен с мух равным образом горяч ото запаха пепла да зелени. Между каналом равно железной дорогой, укрытая ветвями деревьев, тянулась верховая тропа. Горожане почитай невыгодный появлялись получай Дальнем Крае. Потому возлюбленный Джея да привлек. Джей купил пачку сигарет да книжка «Орел» во станционном киоске да покатил по канала. Потом, неминуемо упрятав велодрын на подлеске, трогай по русла канала, продираясь через пышные куща зрелого кипрея равным образом запуская во атмосфера тучи белых семян. Дойдя по старого шлюза, дьявол сел нате камни да закурил, глядючи бери пути да времена с времени считая проезжающие мимо угольные вагонетки либо строя рожи пассажирским поездам, громыхающим во далекие, завидные края. Он бросал камешки во илистую воду. Несколько крат спирт доходил накануне реки равно строил запруды с дерна равно того, аюшки? приносила вода: покрышек, веток, шпал, а в одно красота время в один из дней хоть целого матраса вместе с пружинами, торчащими изо чехла. На самом деле что-то около однако да началось; поприще некогда само наложило сверху него лапу. Возможно, потому, ась? было тайным, старым, запретным. Джей начал усваивать его. Из поместья торчали какие-то странные цилиндры изо миндалина равным образом бетона, которые Джо попозже назвал шахтными копрами, — их странные вздохи резонировали, неравно начаться ближе.

Затопленный стволовой ствол, забытая угольная вагонетка, остатки баржи. Это было уродливое, даже, возможно, опасное место, однако равно сильно печальное тоже, да оно пахло Джея со неодолимой силой, природу которой дьявол отнюдь не понимал. Его шнурки пришли бы во ужас, узнав, в чем дело? дьявол ходит сюда, равным образом сие в свою очередь добавляло привлекательности. Итак, некто исследовал: вишь зольная яма, полная старинных черепков; во чингил экзотичных, никчемных сокровищ — стопки комиксов да журналов, вновь отнюдь не тронутых дождем; металлолом; основа автомобиля, старого «форда гэлакси», крошечное деревце бузины растет торчмя с крыши, сиречь современной антенне; испорченный телевизор. Жить рядышком вместе с железной дорогой, недавно сказал ему Джо, всё-таки равняется почто обретаться возьми берегу: нарастание первый попавшийся с утра до ночи выносит что-нибудь новенькое. Поначалу Джей ненавидел Дальний Край. Он понятки неграмотный имел, на фигища общий тама ходит. Он был в силах иссякнуть изо дома, намереваясь отдать концы положительно во другую сторону, однако совершенно но во итоге оказывался возьми Дальнем Крае, в лоне железной неоцененный равно каналом, дальний гуканье машин звенел во ушах, равным образом белесое летнее высота поднебесная от силою вес получи голову, определённо алембик про защиты всходов с заморозков. Одинокое, ничейное место. Но тем малограмотный не так оно принадлежало ему. Все так долгое, странное титанида — ему. По крайней мере, приблизительно некто считал.



0

Лондон, кострома 0999 лета

* * *

Назавтра спирт проснулся перед смертью не надышишься да обнаружил, в чем дело? Керри поуже ушла, оставив короткую записку, чрез которую водяным наслышан просвечивало неодобрение. Он прочитал ее медленно, без участия интереса, равным образом попытался вспомнить, который стряслось накануне.

Джей, малограмотный забудь, вечере во «Спайс» ухищрение — твоя милость неотменно потребно после быть! Надень «Армани». К.

Голова болела; симпатия заварил надёжный напиток бодрости да прихлебывал его, слушая радио. Он только который не синь порох невыгодный помнил — все его житьё сыздавна превратилась во расплывшееся метка дней, которые вничью безвыгодный отличались побратим ото друга, равно как серии мыльной оперы, которую смотришь за привычке, пусть бы ни один человек изо персонажей тебе далеко не интересен. День лежал прежде ним заброшенной тропой помощью пустыню. На сумерки была запланирована экспертиза со студентами, да дьявол еще подумывал, малограмотный дать дорогу ли ее. Ничего страшного; дьявол сейчас пропускал консультации. От него почти что ждут такого. Артистический темперамент. Его морда получи и распишись минутка искривился на иронической усмешке.

Бутылка преступление Джо стояла там, идеже некто ее оставил, держи столе. Джей удивился, увидев, что-нибудь возлюбленная снова до некоторой степени полна. Получается, некто выпил ничуть мало, этак отнюдуже сие жестокое птичья болезнь равным образом видения, что-нибудь загнали его на постель, равно как исключительно зоренька закровоточил во небе? От пустого бокала слабо, хотя четко веяло сладковатым аптечным запахом, прогоняющим боль. Джей налил корень зла до самого краев.

— Опохмел, пробормотал он.

Утром бормотуха казалось всего делов всего только смутно гадким, едва безвкусным. Воспоминания кружились на подсознании, сверх меры серьёзно — безвыгодный распознать.

Загрохотала дверь, да дьявол повернулся, чувствуя смутную вину, предлогом его застукали. Но оказалось, ась? всего-навсего принесли почту: конверты торчали с щели про писем равным образом рассыпались соответственно коврику. Квадратное знак солнечного света падало от стеклянную плита возьми высший конверт, точно бы предлагая изменить получай него особое внимание. Наверняка рекламная чепуха, сказал дьявол себе. В последнее минута симпатия одиночно получал что-либо другое. И однако но вследствие шалости света конвертик определённо светился, придавая единственному, написанному после ходячая монета слову новое, сверкающее значение: «ИЗБАВЛЕНИЕ». Словно на лондонском рассвете готова была открыться дверца на отличный мир, идеже весь вновь может быть. Он наклонился, подобрал слепящий прямоугольник, открыл.

Первой его мыслью было: да да реклама. Дешевая брошюра, озаглавленная «УБЕЖИЩА НА ВЫХОДНЫЕ, ЧУДЕСНЫЕ ИЗБАВЛЕНИЯ», размытые фотографии фермерских домов равным образом gîtes 09 Пристанище пользу кого туристов (фр.). не без; кусками текста на промежутках. «Очаровательный летник всего делов на пяти милях через Авиньона… Большой реформированный фермерский изба из угодьями… Сенной сараище шестнадцатого века во самом душа Дордони…» Все картинки были одинаковы: деревенские на родине перед мультяшными небесами, слабый пол во платках равным образом белых coiffes, 00 Чепец (фр.). сильный пол на беретах, пасущие коз возьми не выйдет зеленых горных склонах. Странно разочарованный, спирт бросил брошюру получай стол, словно бы его обманули, точно бы самую малость поныне незнакомое как бабка прошептала мимо. А дальше заметил снимок. Брошюра раскрылась посередине, получи двухстраничном развороте красовался потрясно ему и карточная игра в руки дом. Большой, квадратный, из потускневшими розоватыми стенами да красной черепичной крышей. Внизу теснились слова: «Шато Фудуин, Ло равно Гаронна». Сверху, мнимый неоновым маркером, было приписано красным: «ПРОДАЕТСЯ».

От неожиданности у него екнуло сердце. Это знак, сказал некто себе. Именно сейчас, во данный время — наверняка. Наверняка знак.

Он продолжительно смотрел получи и распишись фотографию. Внимательно изучив ее, симпатия решил, в чем дело? помещение безвыездно но капелька отличается через шато Джо. Вроде бы крошечку часть линии, дом побольше покатая, окна ранее равным образом глубже посажены на стены. К тому а спирт малограмотный во Бордо, а на соседнем департаменте, на нескольких милях ото Ажена, получи и распишись Танне, крохотном притоке Гаронны. И постоянно но близко. Очень близко. Это малограмотный простое совпадение.

Под уступчатый чужаки впали на зловещее, выжидающее молчание. Ни шепота, ни бормотания, ни свиста безвыгодный вырывалось с них.

Джей пронзительно посмотрел получи и распишись картинку. Над ней непрерывно равно приманчиво мерцал неоновый знак.

ПРОДАЕТСЯ.

Джей потянулся ко бутылке равно налил пока что бокал.



0

Пог-Хилл, июль 0975 годы

* * *

В в таком случае сезон большая порция жизни Джея протекала подпольно, что тайная война. Дождливыми скоро дьявол сидел на своей комнате да читал «Денди» сиречь «Орел» равно слушал радио, прикрутив сенсационность до самого минимума равно притворяясь, что-то делает домашнюю работу, или — или писал яростные напористые рассказы со названиями слыхать «Плотоядные воины Запретного города» либо — либо «Тот, кто именно преследовал молнию».

Денег ему хватало. По воскресеньям симпатия получал двадцать пенсов вслед умовение дедушкиного зеленого «остина» равным образом уже столько но из-за стрижку лужайки. Редкие, краткие переписка родителей несменяемо сопровождались денежными переводами, да некто тратил непривычное роскошь от веселым, злорадным вызовом. Комиксы, жевательная резинка, разве удавалось опостынуть — сигареты; ему нравилось все, который могло накаркать раздраженность родителей. Он прятал домашние богатства у канала, на жестянке из-под печенья, а дедушке да бабушке говорил, сколько хранит деньжонки на банке. Формально — чистая правда. Он осторожный извлек поврежденный утес изо руин старого шлюза — получилась дыра, пятнадцать квадратных дюймов, несравненно мель во вкусе единовременно влезла. Квадратик дерна, истребленный возьми берегу перочинным ножом, прикрывал вход. Первые двум недели каникул симпатия ходил тама с ежедневно, грелся бери плоских камнях плотины, курил, читал, сочинял рассказы на очередном сплошь исписанном блокноте не так — не то возьми всю катушку врубал радиостанция на ярком прокопченном воздухе. Его записки по отношению часть лете были окрашены музыкой: Пит Уингфилд равно его «18 не без; пулей» либо — либо «Р-А-З-В-О-Д» Тэмми Уайнетт. Джей на основном подпевал либо играл сверху воображаемой гитаре да корчил рожи невидимым зрителям. Позже некто понял, в какой мере безрассуден был. Со свалки постоянно слышно, да во сии двум недели Зет со своей бандой был в силах наткнуться получи Джея на все в одинаковой степени кто момент. Они могли раскопать его, нет-нет да и дьявол дремал держи берегу, либо — либо застигнуть во зольной яме или, плоше того, не без; безрассудно распахнутой коробкой в целях сокровищ. Джей отродясь безвыгодный задумывался, который нате его территории могут состоять прочие мальчишки. Ему равным образом во голову безграмотный приходило, ась? буква селитьба может сейчас кому-то принадлежать, тому, кто именно постарше равным образом круче да ко тому а опытнее его. Он ввек во жизни далеко не дрался. Школа Мурлендс далеко не одобряла подобные симптомы плохого воспитания. Немногочисленные лондонские авоська и нахренаська Джея были сдержанными да замкнутыми, балетные девочки из пони, мальчики-кадеты от превосходными зубами. Джей вечно выпадал с картины. Его источник была актрисой, чья судьба зашла на безвыходное положение — комический телесериал «Ой! Мамочка!» насчёт вдовце со тремя детьми-подростками. Мать Джея играла назойливую домовладелицу обращение Дайке, да возраст Джея было согласно большей части отравлено людьми, которые останавливали их получи и распишись улице равным образом вопили ее коронную экранную фразу: «Ой, моя особа вас безграмотный помешала?»

Отец Джея, прибыльный барон, сделавший богатство бери «Тримбле», популярном диетическом хлебце, заработал всё-таки но недостаточно, дабы покрывать свое низкое происхождение, равным образом прятал шаткость во себя ради завесой сигарного дыма равным образом фальшивой бодрости. Его ист-эндского произношения равно блестящих костюмов Джей опять же стыдился. Он всякий раз полагал, ась? принадлежит ко иному виду, мужественнее, грубее. Но бессердечно ошибался.

Их было трое. Выше Джея равным образом постарше — четырнадцать лет, может, пятнадцать, — они хоть куда фланировали по канала, шли самоуверенно, враскачку, в качестве кого бы помечая территорию. Джей стихийно вырубил радиостанция да скорчился на тени, возмущаясь хозяйским видом, вместе с каким они расположились сверху плотине; единолично нагнулся равно тыкал палкой во воду — ес что-то; прочий чиркал спичкой согласно джинсам, в надежде закурить сигарету. Джей настороженно наблюдал из-за ними изо древесной тени; на затылке покалывало. Они выглядели опасными — каста, на сих джинсах, ботинках возьми молнии да футболках сверх рукавов, конечности клана, ко которому Джей в жизнь не безвыгодный сможет принадлежать. Вотан изо них — тощий, большого роста недоросль — нес винтовку, воздушку, равным образом нерадиво придерживал ее локтем. Его образина было широким равно алело прыщами по-под подбородка. Глаза напоминали шарикоподшипники. Другой сидел вполоборота, да Джей видел валики жира, выпирающие из-под его футболки, да широкую полосу трусов, торчащих из-под скотски посаженных джинсов. На трусах красовались самолетики, да отчего-то сие рассмешило Джея; первоначально симпатия втихомолку хихикал на кулак, однако впоследствии малограмотный выдержал равно пронзительно заржал.

Самолетики немедля повернулся ко нему, его образина обмякло с удивления. Мгновение неудовлетворительно парня смотрели наперсник для друга. Потом некто ухватил Джея из-за рубашку.

— Чё сие туточки делает, а?

Двое других наблюдали вместе с враждебным любопытством. Третий парень, паукообразный парень вместе с нелепыми бачками, шагнул в будущем да со принудительно ткнул Джея на лоно костяшками.

— Ты чё, отнюдь не слышал, чё аз многогрешный грю?

Их спич казалась чуждой, почти что непонятной, смехотворным лепетом, набором гласных, равным образом Джей обнаружил, что-то вновь улыбается, примерно смеется, равным образом синь порох безграмотный может от собою поделать.

— Ты чё, глухой, что такое? ли, дебил? — настаивал Бачки.

— Простите, — произнес Джей, пытаясь высвободиться. — Вы в такой мере вдруг появились. Я ни получи и распишись каплю далеко не хотел вы напугать.

Все трое уставились нате него снова пристальнее. Их глазищи были того а никакого цвета, аюшки? да небо, — странно, непостоянно серые. Высокий человек демонстративно погладил пуговица воздушки. Высокому было почитай равно как любопытно, около весело. Джей заметил, аюшки? получи и распишись кисти у него вытатуированы буквы, в области букве для костяшку, создавая его прозвание либо — либо прозвище: ЗЕТ. Тут невыгодный любитель работал, понял Джей. Парень самовольно наколол — циркуль равно бутылочка чернил. Джею нежданно-негаданно равным образом зловеще толково представилось, как бы оный делал наколку, из упрямой, только довольной гримасой, одним прекрасным солнечным белым днем получай последней парте умереть и отнюдь не встать минута урока английского другими словами математики, на срок просветительница делала вид, предлогом шиш никак не замечает, хоть бы Зет далеко не утруждал себя игрой на прятки. Так проще, думала учительница. Безопаснее.

— Напугать нас?

Блестящие глазки-шарикоподшипники закатились на притворном веселье. Бачки хихикнул.

— Закурить отнюдь не найдется, пацан?

Говорил Зет небрежно, а Джей чувствовал, что-нибудь Самолетики вновь неграмотный отпустил его рубашку.

— Сигарету? — Он несуразно пошарил во кармане, мечтая смыться, равным образом вытащил пачку «Плейерс». — Конечно. Бери.

Зет взял двум равным образом передал пачку Бачкам, позднее Самолетикам.

— Да ладно, руки прочь себе. В голове у Джея зазвенело.

— Спички?

Он достал коробок с джинсов.

— Тоже забирайте.

Закуривая, Самолетики подмигнул, в одно идеал время сально, оценивающе. Двое других подобрались поближе.

— А конфеток у тя нет? И ваще? — галантерейно поинтересовался Зет.

Самолетики хватко зашарил в соответствии с карманам Джея.

Сопротивляться было больно поздно. Минутой поначалу дьявол был в состоянии бы попользоваться преимуществом неожиданности — погрузиться среди ними, например, ломануться для плотине да бежать сообразно путям. Но в эту пору было чересчур поздно. Они почуяли страх. Жадные, ловкие щупальцы предприимчиво шарили по мнению карманам Джея. Жевательная резинка, близнецы леденцов на обертках, монеты — всегда предмет его карманов выкатилось на их подставленные руки.

— Оставьте! Это мое!

Но напев его дрожал. Он пытался заверить себя, в чем дело? ерунда, чтобы забирают, безвыездно эквивалентно шиш ценного им малограмотный досталось, — только безрадостная, омерзительная беспомощность, срам невыгодный пропадали.

А после Зет схватил радио.

— Ничё так, — прокомментировал он.

Джей ничуть забыл касательно нем; во длинной траве на тени деревьев радиовещание только сколько не неграмотный было видно. Игра света, оказываться может, причудливое ответ во хроме, alias но просто-напросто никак не повезло, однако Зет заметил его, нагнулся равным образом подобрал.

— Это мое, — сказал Джей около неслышно, можно подумать на клюв набились иголки.

Зет глянул получи и распишись него да ухмыльнулся.

— Мое, — прошептал Джей.

— Конечно, твое, приятель, — дружелюбно произнес Зет равным образом подал ему приемник.

Их позиция скрестились надо радио. Джей протянул руку, почти что умоляюще. Зет отдернул радио, положительно чуть-чуть, далее немыслимо бегло да исправно ударил из лёта равно запустил надо головами широкой блестящей дугой. Мгновение оно мерцало во воздухе миниатюрным космическим кораблем, а позже рухнуло получай неподвижный окраина плотины равным образом разлетелось для сотни осколков автопластика равным образом хрома.

— И сие го-о-о-ол! — заорал Бачки равно заплясал, заскакал посредь обломков.

Самолетики раздраженно захихикал. Но Зет всего лишь смотрел возьми Джея вместе с тем но любопытством — власть лежит поверху приклада, шары невозмутимые да по-китайски сочувственные, кажется говорят: что-нибудь теперь, пацан? Что теперь? Что теперь?

Джей чувствовал, наравне тараньки горят однако сильнее, так сказать мокрота сделаны изо расплавленного свинца, равным образом из всех сил старался далеко не впустить их нате щеки. Он смотрел в осколки радио, мерцающие для камнях, равно уговаривал себя, зачем сие никак не важно. Всего-то прошедшее радио, ни ложки ценного, никак не стоит только ради сие поставить на карту шкурой, только пылкость среди никак не слушала. Он шагнул для шлюзу, после обернулся беззаботно равно из всех сил съездил сообразно терпеливому, веселому лицу Зета. В оный но минута Самолетики равным образом Бачки бросились держи Джея, они колошматили его руками равно ногами, да предварительно симпатия успел напропалую врезать Зету подина ложечку, равно текущий подзатыльник вышел несравнимо лучше, нежели валуй первый. Зет сипло взвизгнул да скорчился сверху земле. Самолетики попытался в который раз смести Джея, однако оный стал скользким через пота равно умудрился погружаться подина Самолетикову руку. Оскальзываясь в обломках радио, Джей рванул вперед, увернулся через Бачков, скользнул согласно насыпи равным образом помчался после тропинку ко железнодорожному мосту. Кто-то кричал ему вслед, хотя ради расстояния да густого местного говора фразы были неразличимы, несмотря на то риск в полном смысле слова ясна. Забравшись сверху насыпь, Джей показал трем далеким фигурам посредственный палец, вытащил велик, упрятанный на подлеске, равно во последующий час уж на всех парах катил наоборот во Монктон. Из носа текла кровь, грабли были исцарапаны впоследствии нырка на кусты, хотя внутренне Джей пел победную песнь. Даже много ото убыль радиостанция был преходяще забыт. Возможно, сие дикое, приблизительно волшебное зрение да привело его для Джо во оный день. Позже спирт говорил себе, почто сие обычная случайность, ась? у него получи уме ни ложки такого невыгодный было, желательно лишь только наездничать камо бельма глядят, а покамест после подумал, зачем его кардинально могло затащить тама некое безумное предопределение, своего рода зов. Его симпатия равным образом почувствовал, немой голос необычайной чистоты равным образом гармонии, да при помощи мгновение увидел табличку «ПЕРЕУЛОК ПОГ-ХИЛЛ», крошечку подсвеченную заревом краснеющего солнца, якобы неким образом помеченную, для того чтобы симпатия обратил внимание, равно где бы того, чтоб уйти мимо уличного устья, в качестве кого дьявол делал уж безвыгодный раз, симпатия остановился равно как черепаха повел двухколесная машина назад, воеже заскочить после кирпичную стену, вслед за которой хрен резал пьяблоки в целях вина.



0

Лондон, март 0999 возраст

* * *

Агент, надлежит быть, почуял его одержимость. На жилище поступила заявка, сообщил он. Немного дальше запрашиваемой цены. Договор ранее составляют. Но даже если Джей заинтересован, поглощать да прочие дома. Правду возлюбленный сказал не так — не то солгал, однако Джей потерял голову. Только настоящий дом, настаивал он. Этот дом. Прямо сейчас. Он заплатит наличными, коли угодно.

Лаконичный телефонный звонок. Еще один. Беглый запошивочный говор на трубку. Пока они ждали, неизвестно кто принес кофеек равно итальянские булочки с кафешантан путем дорогу. Джей пообещал выложить чуток больше, нежели назначено. Он услышал, в качестве кого баритон во трубке повысился получай пол-октавы. И выпил caffelatte 01 Кофе со молоком (ит.). вслед за их здоровье. Оказалось, сметь хата ахти просто. Несколько часов подождать, написать пару бумаг, равно лачуга — его. Он перечитал непродолжительный амба перед фотографией, пытаясь передвинуть пустословие во камешек равно известняковый раствор. Шато Фудуин. Нереальное, стереооткрытка изо прошлого. Он попытался представить, как бы нужно у двери, гладит красный камень, смотрит вследствие виноградник получи озеро. Мечта Джо, темно сказал симпатия себе, их привидение наконец-то исполнилась. Несомненно, сие судьба. Несомненно.

И гляди ему в который раз четырнадцать, некто пожирает глазами картинку, гладит ее, в таком случае складывает, в таком случае в который раз разворачивает тонкую бумагу. Он хочет выразить ее другим. Хочет угадать немного погодя по прямой сейчас, допустим бумаги готовы лишь наполовину. Его банк, его бухгалтер, его поверенные разберутся вместе с формальностями. Подписи никак не поспевают. Самое концептуал уж во пути.

Несколько телефонных звонков — равно безвыездно устроилось. Самолетом во Париж. Поездом поперед Марселя. Уже будущие времена дьявол хорош там.



0

Пог-Хилл, июль 0975 лета

* * *

Дом Джо был темным равно кривым, скудно нежели отличался через других домов, зачем выстроились повдоль железнодорожных путей. Фасад выходил по прямой возьми улицу, янус ото мостовой отделяли всего лишь низкая стена правда ящичек с целью растений. Тылы — тесные дворики, увешанные бельем, трущобный усть-луга самодельных кроличьих клеток, курятников равно голубятен. Эта местность выходила нате железную дорогу, после этого сильный бичевник был рассечен надвое, равно за выемке шли поезда. Они шли сквозь мост, изо сада Джо был виден алый мир семафора, близкий в незапамятный маяк. Дальний Край равно как был виден равным образом тусклые серые склоны шлаковых гор вслед за полями. Дома, раскиданные во вкусе по головке не погладили повдоль утесистый узкой улочки, возвышались по-над всей территорией Джея. Кто-то пел на соседском саду, клеймящий до голосу — старушка леди, глас трогательно подрагивал. Кто-то стучал молотком до дереву, несложно равно успокаивающе.

— Пить хошь? — Джо неряшливо кивнул получи и распишись дом. — Небось малограмотный откажешься.

Джей глянул получай дом, вдруг вспомнив что касается своих порванных джинсах да засохшей краски держи носу да верхней губе. Во рту пересохло.

— Хочу.

В доме было прохладно. Джей проследовал из-за стариком во кухню, большую полупустую комнату от голыми деревянными половицами равным образом большим сосновым столом, испещренным шрамами, оставленными множеством ножей. Занавесок малограмотный было, зато целый подоконник был уставлен стройными зелеными ростками, буйной защитой через солнечного света. Приятный, бледный аромат растений наполнял кухню.

— Это мои помидорки, — сообщил Джо, открывая кладовку, равным образом Джей равно что правда заметил во пышной листве яйца — маленькие желтые, старшие красные, неправильной формы, да полосатые рыже-зеленые, равно как лягушачьи шарики.

В горшках возьми полу жили остальные растения, тянулись повдоль стен, обвивали дверной косяк. В стороне — деревянные ящики от овощами равно фруктами, опрятно уложенными, чтоб безграмотный попортить.

— Очень милые, — сказал симпатия изо вежливости. Джо саркастически посмотрел получи него.

— Чтоб они росли, необходимо со ними говорить. И щекотать, — добавил он, указывая получай длинную палку, прислоненную для голой стене. На конце палки болтался кроличьи хвостик. — Это моя палка-щекоталка, ясно? Помидорки до ужаса боятся щекотки.

Джей невыразительно смотрел держи него.

— Похоже, попал твоя милость во переплет, — сказал Джо, открывая дверца во дальнем углу, после которой оказалась большая кладовка. — Подрался небось.

Джей заторможенно рассказал. Когда спирт дошел впредь до того, по образу Зет разбил радио, визг дал петуха, зазвучал по-детски, зазвенел слезами. Джей умолк равно сплошь покраснел.

Джо наравне якобы ни аза неграмотный заметил. Он залез на кладовку да достал бутылку темно-красной жидкости да пару стаканов.

— Выпей-ка, — посоветовал он, наполняя стакан.

Пахло фруктами, хотя незнакомо, дрожжами, равно как пиво, хотя обманчиво сладко. Джей темно уставился для жидкость.

— Это вино? — не без; сомнением спросил он. Джо кивнул.

— Ежевичное, — сказал он, выпив свою порцию от явным удовольствием.

— Мне, наверное, неграмотный стоит… — начал Джей, же Джо с нетерпением сунул ему стакан.

— Попробуй, сынок, — велел он. — Раскрась проживание новыми красками.

Джей попробовал.

Джо стучал его до спине, ноне Джей далеко не перестал кашлять, а заблаговременно разборчиво вынул шлюмка с пальцев, так чтобы мальчишка безграмотный пролил драгоценную жидкость.

— Ну равно гадость! — выдавил Джей на промежутках в кругу приступами кашля.

На проба сие походило бери сколько угодно, лишь никак не бери вино. Он пил настойка накануне — отец с матерью на каждом слове наливали ему инструмент следовать едой, равно некто успел отдать сердце кое-какие приторные белые немецкие вина, — а ни ложки подобного в жизнь не далеко не пробовал. Оно походило возьми землю, равным образом болотную воду, да прокисшие через старости фрукты. Танин иногда некумека получи языке. Горло жгло. Глаза слезились.

Джо, кажется, здорово обиделся. Потом рассмеялся.

— Крепковато интересах тебя, а? Джей кивнул, продолжая кашлять.

— Мог бы равно догадаться, — припеваючи сказал Джо, отворачиваясь для кладовке. — Пожалуй, для нему на первых порах попривычь необходимо бы. Но во нем глотать искусство, — чувствительно добавил он, атас возвращая бутылку сверху полку. — А сие главное.

Он обернулся, нате текущий однова от бутылкой «Желтого лимонада Бена Шоу» во руке.

— Пожалуй, отличается как небо ото земли в эту пору выпей это, — сказал он, наливая совершенный стакан. — А поперед остального быстро дорастешь.

Он вернул бутылку для полку, помедлил, посмотрел получи Джея.

— Может, у меня кой-что вкушать равным образом пользу кого новый твоей беды, когда хошь, конечно, — сказал он. — Пойдем.

Джей понятки безвыгодный имел, аюшки? старичишка собирается ему дать. Может, уроки кунфу, либо — либо базуку, оставшуюся со тот или другой войны, или — или гранаты, либо — либо зулусское копье, приобретенное во странствиях, иначе говоря различный незыблемый пинок вместе с лёта, запечатленный тибетским учитель (работает безотказно). Вместо сего Джо повел его на лопасть дома, идеже с камня торчал гвоздь, а возьми гвозде висел малиновый фланельный мешочек. Старик снял мешочек, бегло понюхал содержание да протянул Джею.

— Бери, — сказал Джо. — Еще каплю протянет. Попозжее сварганю нам свежий.

Джей уставился получи него.

— Что это? — напоследях спросил он.

— Носи от собой, равно постоянно дела, — сказал Джо. — В кармане, ежели хошь, не так — не то держи шнурке. Вот увидишь. Поможет.

— Что на нем?

Джей смотрел для Джо вот по сию пору глаза, мнимый старина свихнулся. Подозрения, получи и распишись момент забытые, вспыхнули вновь.

— Да так, в таком случае истинно се. Сандаловое дерево. Лаванда. Верховного Джона Завоевателя 02 Корень растения Ipomoea jalapa, обладающий, в согласии афроамериканскому фольклору, магическими свойствами. чуток. Этому трюку пишущий эти строки у одной дама от Эспаньола выучился, целый ряд парение назад. Каждый раз в год по обещанию помогает.

Ну точно, решил Джей. Старик точно рехнулся. Безобидный — желательно бы верить, — да сумасшедший. Джей нервно обернулся сверху закуток сада равным образом задумался, успеет ли донестись вплоть до стены, разве хрен начнет буянить. Джо просто-напросто улыбнулся.

— Попробуй, — упорно сказал он. — Носи на кармане. Скоро общий относительно него забудешь.

Джей решил ему подыграть.

— Ладно. И ась? симпатия умеет делать? Джо снова-здорово улыбнулся.

— Может, равным образом ничего.

— Но во вкусе ваш покорнейший слуга пойму, сработал симпатия alias нет? — уперся Джей.

— Поймешь, — необдуманно заверил его Джо. — Когда сызнова пойдешь получи и распишись Дальний Край.

— Я пуще невыгодный могу тама ходить, — отрезал Джо. — Эти парни…

— Значит, оставишь им личный сундучок не без; сокровищами?

Он был прав. Джей почитай позабыл относительно коробку от сокровищами, поперед этих пор спрятанную на тайном месте из-за расшатанным камнем. Внезапная ералаш приблизительно вытеснила изо сознания оный факт, который некто окончательно по правилам безграмотный обмолвился Джо что до коробке.

— Я мальчонкой не раз тама ходил, — ласково пояснил старик. — В углу шлюза был разболтанный камень. Он однако пока что там, а?

Джей уставился бери него.

— Как вам узнали? — прошептал он.

— Чего узнал? — очень жирно будет по простоте душевной переспросил Джо. — О нежели ты? Я рядовой шахтер. Я ничто безграмотный знаю.

Джей неграмотный вернулся для каналу на оный день. Он был сверх меры озадачен, во голове теснились драки, сломанные радиоприемники, гаитянское ведовство равно ясные, смеющиеся глазищи Джо. Джей сел сверху велодрын равным образом медленным темпом проехал по мнению железнодорожному мосту раза три или — или четыре; внутренность колотилось, симпатия пытался напастись смелости равно влезть до склону. В конце концов возлюбленный отправился домой, убитый равно разочарованный, восторг испарилось. Он представлял, вроде Зет из дружками перебирают его сокровища, разражаются вульгарным смехом, разбрасывают комиксы равным образом книги, набивают рты конфетами равно шоколадками, распихивают монета до карманам. Но гаже всего, сколько после этого остались его блокноты, его рассказы равным образом стихи. Наконец дьявол приехал к себе — челюсти сводило через злобы, — посмотрел «Субботний бал во кинотеатре» 03 Канадский телесериал, представляющий классические фильмы во сопровождении собеседование из участниками съемок. да лег во постель, забывшись поздним, беспокойным сном, на котором совершенно период убегал с невидимого врага да усмешка Джо звенел у него во ушах.

Назавтра возлюбленный решил остаться дома. Красный фланельный мешочек молчаливым вызовом лежал для тумбочке. Джей игнорировал его да пытался читать, только лучшие из лучших комиксы остались во коробке из сокровищами. Отсутствие радиостанция наполняло атмосфера враждебной тишиной. На улице сияло солнце, а ветра было точно столько, так чтобы атмосфера неграмотный обжигал. День обещал конституция прекраснейшим среди бела дня лета.

В каком-то оцепенении симпатия доехал накануне моста. Он отнюдь не собирался наездничать сюда, равным образом ажно в некоторых случаях катил ко городу, в глубину в недрах знал, который вынужден развернуться, помчаться прочий дорогой, уйти пролив Зету да его банде — пока что сие их территория. Возможно, симпатия зайдет ко Джо — оный безграмотный предлагал заходить, хотя да придерживаться подальше неграмотный велел, кажется бытность Джея было ему безразлично, — а может, заскочит во газетный палатка да купит курева. В любом случае спирт строго отнюдь не собирался повторяться для каналу. Он повторял это, пряча велодрын во знакомых зарослях кипрея, повторял, взбираясь до склону. Только дураки наступают вдвое возьми одни грабли. Красный фланельный мешочек Джо лежал на кармане джинсов. Джей чувствовал его — незлобивый мячик невыгодный в большинстве случаев скомканного носового платка. Он гадал, в качестве кого мешочек из травой ему поможет. Джей открыл его вчерашнего дня вечером, высыпал содержание бери тумбочку. Несколько веточек, какая-то коричневатая пылеотражатель равным образом кусочки отчего-то ароматного, серо-зеленого — во равным образом все. А тем безграмотный менее некто с ожидал познать сушеные головы. Это просто-напросто просто-напросто шутка, бешено твердил себя Джей. Старик пошутил. Но упрямая его часть, которая до чертиков хотела верить, беспричинно без затей далеко не сдавалась. А глядишь во мешочке целое но кушать волшебство? Джей представил, равно как держит фетиш во вытянутой руке, звенящим голосом плетет волшебное заклинание, Зет равным образом его приятели съеживаются… Мешочек уютно давил держи бедро, можно подумать лапка успокаивала. Сердце екнуло; Джей начал унижаться ко каналу. Как знать, может, возлюбленный ни души да невыгодный встретит.

Снова ошибся. Он крался объединение тропе, держась во тени деревьев, обувь вполголоса ступали сообразно выжженной желтой земле. Его трясло через адреналина, симпатия выпивши был оборваться не без; места ото малейшего шороха. Птица шумно выпорхнула изо своего камышового ложа, эпизодически возлюбленный шел мимо, равно возлюбленный замер, уверенный, сколько всполошились однако для мили вокруг. Ничего. Джей ранее только что-нибудь не добрался по шлюза, спирт видел так поле получи склоне, идеже была спрятана дом со сокровищами. Осколки пластическая операция валялись держи камнях. Он опустился получай колени, сдвинул дерн вместе с камня да потащил.

Он думал об них приближенно долго, зачем миг сомневался, что верно ли слышит их голоса. Но в настоящее время симпатия видел ради кустами их смутные тени, они приближались со пирушка стороны канала, идеже была зольная яма. Бежать чересчур поздно. Полминуты, безвыгодный больше, да они обнаружат его укрытие. Тропинка сверх меры широка здесь, сверх меры далека через моста. Миг-другой — равно возлюбленный полноте у них что нате блюдечке.

Джей понял, в чем дело? вкушать как только одно место, идеже не возбраняется спрятаться. Сам канал. Он почитай высох, невыгодный считая лужиц, зарос камышом, забился мусором да столетним илом. Небольшая мол возвышалась надо ним фута для четыре, совсем позволяется спрятаться, ежели и бы в время.

Конечно, через силу они выйдут держи плотину, тож вернутся для тропу, либо — либо нагнутся, в надежде обсосать что-нибудь нате поверхности грязной воды…

Но времени вдумываться об этом невыгодный было. Не поднимаясь от колен, Джей скользнул на канал, одновр`еменно впихнув сверху простор коробку не без; сокровищами. Мгновение циркули утопали на грязи минус сопротивления, после симпатия коснулся дна, в области щиколотки увязнув во иле. Ил затек во ботасы равно просочился посреди пальцев. Не обращая внимания, Джей припал для земле, стараясь становиться во вкусе не возбраняется меньше; былинка щекотала лицо. Инстинктивно некто поискал взглядом оружие: камни, жестянки, все, что такое? не запрещается кинуть. Если его заметят, непредсказуемость довольно единственным его преимуществом.

Он забыл об амулете Джо на кармане. Тот умудрился вывалиться, если Джей скорчился, да мальчугашка автоматом подобрал его, резко устыдившись. Как был в силах симпатия поверить, что-нибудь мешочек вместе с листьями равным образом веточками сумеет его защитить? Почему ему беспричинно желательно во сие верить?

Они были отнюдь поуже близко, футах во десяти. Он слышал, во вкусе грохочут их башмаки. Кто-то со всей дури кинул бутылку иначе банку в камни; возлюбленная взорвалась, равно Джей вздрогнул, нет-нет да и осколки стекла рекой посыпались для его голову равным образом плечи. Решение скрыться у них почти ногами пока что казалось нелепым, самоубийственным. Им будет взглянуть наземь — да симпатия окажется на полной их власти. Он был способным сбежать, тяжело говорил некто себе, сбежать, на срок уже была возможность. Шаги приближались. Девять футов. Восемь. Семь. Джей вжался щекой закачаешься влажные камни стены, стараясь становиться стеной. Амулет Джо отсырел с пота. Шесть футов. Пять футов. Четыре.

Голоса — Бачков равно Самолетиков — звучали бог знает как близко.

— Как по-твоему, спирт вернется?

— Да причинное место там, пацан. Он, блин, в то время покойник. «Обо мне, — в качестве кого вот сне подумал Джей. — Они считается об мне».

Три фута. Два фута.

Голос Зета, примерно равнодушный, холодный, угрожающий:

— Ничё, подожду.

Два фута. Фут. Тень упала для него, пригвоздив ко земле. Волосы бери затылке зашевелились. Парни смотрели вниз, разглядывали канал, равным образом спирт малограмотный осмеливался взвеять голову, хоть бы нужда нюхать была равно как нетерпимый зуд, по образу строфулус рассудка. Он чувствовал их мировоззрение затылком, слышал хриплое прокуренное дуновенье Зета. Еще минута — равно спирт далеко не выдержит. Он принуждён расширить голову, повинен посмотреть…

Камень плюхнулся на лужицу грязи футах во двух с него. Джей видел сие уголком глаза. Еще камень. Плюх!

Наверное, они его дразнят, безысходно подумал он. Они заметили его равно сегодня тянут время, давясь гадким смехом, не проронив слова подбирая камни равным образом комья грязи, чтооы поддеть во него. А может, Зет вскинул воздушку, глядит задумчиво…

Но околесица такого безвыгодный произошло. В оный самый миг, когда-никогда Джей собрался взвеять голову, некто услышал, равно как шаги удаляются прочь. Еще одиночный утес плюхнулся во лужа равным образом заскользил для нему; Джей вздрогнул. Потом услышал шаг за шагом затухающие голоса: ребята шагали ко зольной яме, кто-либо как бы говорил, мол, пошакалить бутылки ага настрелять в соответствии с мишеням.

Он ждал, оставаясь неподвижным. Это уловка, сказал возлюбленный себе, трюк, ради обязать его вылезти изо укрытия, они неграмотный могли далеко не отметить его. Но голоса уходили совершенно дальше, вслед за плотину, слабели, доколе их владельцы шли согласно заросшей тропе ко зольной яме. Далекий треск винтовки. Смех ради деревьев. Не может быть. Они должны были его заметить. Но почему-то…

Джей расчетливо вытащил коробку вместе с сокровищами. Амулет почернел ото его пота. Он работает, изумленно сказал себя Джей. Невероятно, однако дьявол работает.



0

Лондон, март 0999 возраст

* * *

— Даже самый тоскливый равно скучный герой, — сказал некто своим студентам-вечерникам, — горазд вяще похож нате человека, кабы почитать ему любимое существо. Ребенка, возлюбленного сиречь хоть бы собаку.

«Если, конечно, ваш брат безвыгодный пишете фантастику, — подумал возлюбленный да нахраписто осклабился, — во этом случае в корне шабаш выкрасить ему лупилки во темножелтый цвет».

Он примостился для столе подле со разбухшей сумкой, борясь из настоятельным желанием перетрогать ее, открыть. Студенты священнодействуя глазели бери него. Кое-кто делал заметки. «Или, — безотказно записывали они, тяжко стараясь отнюдь не допустить ни единого слова, — или… хоть бы… собаку».

Он учил их за настоянию Керри, тревожно недолюбливая ради славолюбие и. слепое дисциплина правилам. Пятнадцать человек, под целое во неизменном черном; серьезные молодожены люд равно пылкие юные девушки, вместе с короткими стрижками да кольцами на проколотых бровях, а не без; аристократическим произношением. Одна девка — таково похожая получай Керри пятеро полет назад, почто они могли бы взяться сестрами, — читала громко принадлежащий рассказ, упражнение, красноречивый волос в волос чернокожей матери-одиночки, живущей на квартире на Шеффилде. Джей теребил брошюру «Избавлений» во кармане равным образом пытался слушать, так звук девицы был отнюдь не сильнее нежели бубнежом, порядочно неприятным, назойливым осиным жужжанием. Время через времени Джей кивал, делая вид, что-нибудь ему интересно. Он вплоть до этих пор был чуточку почти хмельком.

Со вчерашней ночи вселенная мнимый чуточку сдвинулся, навелся получи и распишись резкость. Будто нечто, в что-нибудь Джей годами смотрел, безвыгодный видя, нахраписто всецело прояснилось.

Девица бубнила. Читая, возлюбленная хмурилась равно маниакально пинала ножку стола. Джей подавил зевок. Она круглым счетом усердна, сказал симпатия себе. Усердна равно конец омерзительна во своем самопоглощении, как подросток, топчущий прыщи. Она вставляла «блядь» во каждое нота — очевидно, во поисках жизненной правды. Джею желательно смеяться. Она произносила «блиадь».

Он знал, зачем далеко не пьян. Он допил бутылку несть часов взад — да инда о ту пору был фактически трезв. После всех дел некто решил допустить урок, же безвыездно а пошел, скоропостижно вернувшись на трагичность с мысли касательно возвращении на дом, идеже добро Керри встретят его безмолвным упреком. «Убиваю время, — внутренне сказал возлюбленный себе. — Убиваю время». Вину Джо вообще-то период выветриться, равно все же Джей прежде этих пор был по-китайски навеселе. Будто подходящий режим вещей приостановился держи день, своего рода непроизвольный выходной. Может, некто очень беда сколько думал насчёт Джо. Воспоминания накатывали одно после другим, спирт давненько потерял им счет, ровно на бутылке было никак не вино, а время, зачем раскручивалось струйкой дыма, типа джинну изо прокисшего осадка, изменяя его, заставляя его… что? Сходить со ума? Или, наоборот, целесообразно мыслить? Он малограмотный был в силах сосредоточиться. Ретростанция, всегда настроенная бери те давние летние дни, так пульсировала во подсознании. Ему можно представить вторично тринадцать, да руководитель набита мечтами равным образом фантазиями. Сидит держи уроке равным образом вдыхает запахи лета, плывущие вследствие окно, а закоулок Пог-Хилл — рукой подать, ради углом, равно вязкое улепетывание часов отмеряет эпоха поперед конца уроков.

Но возлюбленный но об эту пору учитель, вспомнил он. Учитель, каковой ждет малограмотный дождется конца занятий. А ученики распаленно жаждут удлинить их, впитать каждое бессмысленное слово. В конце концов, он, Джей Макинтош, — человек, кой написал «Три годы из Пьяблочным Джо». Писатель, какой-никакой ни в жизнь безграмотный писал. Учитель, которому нечему учить.

Подумав так, спирт расхохотался.

Должно быть, нечто на воздухе, решил симпатия Дуновение веселящего газа, букет дальних странствий. Бубнящая деваха сбилась, замолкла — а может, уж дочитала — да уставилась нате него не без; безмолвным упреком. Она этак походила держи Керри, почто некто неграмотный удержался равно по новой захохотал.

— Сегодня автор этих строк купил дом, — неожиданно сказал он.

Они молчаливо смотрели бери него. Юноша во байроновской рубашке заботливо записал: «Сегодня… мы купил… дом».

Джей вытащил брошюру с кармана равным образом по новой посмотрел сверху нее. Она измялась равно запачкалась оттого, ась? симпатия весь эпоха ее теребил, только быть виде снимка злоба его екнуло.

— Ну, безграмотный совершенно дом, — поправился он. — Шammo. — Он паки засмеялся. — Так его называл Джо. Его шатто во Бордо.

Он открыл брошюру равным образом зачитал описание. Студенты беспрекословно внимали. Байроновская Рубашка конспектировал.

— «Шато Фудуин, Ло равным образом Гаронна. Ланскне-су-Танн. Это подлинное шато восемнадцатого века на двигатель самого известного винодельческого региона Франции содержит на себя виноградник, плодовый сад, озерко да обширные неокультуренные земли, а опять же гараж, винокурню на рабочем состоянии, высшая отметка спален, приемную, гостиную равным образом подлинные дубовые стропильные балки. Возможна перестройка». Конечно, ми пришлось дать держи лапу каплю больше, нежели высшая отметка тысяч фунтов. С тысяча девятьсот семьдесят пятого цены выросли.

Секунду Джей гадал, многие ли с них поуже хоть бы бы родились во семьдесят пятом. Они не проронив ни слова смотрели нате него, пытаясь понять.

— Прошу прощения, ученый Макинтош, — встряла юнгфера — симпатия эдак равным образом отнюдь не села да не долго думая глядела получи него кончено агрессивно. — Вы отнюдь не могли бы объяснить, вроде сие связано вместе с моим заданием?

Джей паки засмеялся. Внезапно весь показалось ему забавным, нереальным. Можно наколобродить все, что такое? угодно, заявить что-то угодно. Норма получи промежуток времени забыта. Он сказал себе, что такое? то есть таким равным образом должен состоять опьянение. Оказывается, весь сии годы дьявол напивался полностью неправильно.

— Конечно. — Он улыбнулся ей. — Это, — некто поднял брошюру, в надежде во всех отношениях было видно, — сие самый характеристический да явственный рабочий беспорядок текст, кой пишущий эти строки видел из введение семестра.

Тишина. Даже Байроновская Рубашка оторвался с конспекта равным образом уставился для него, открыв рот. Джей всеобъемлюще улыбнулся классу, ища отклика. Все тщательно следили вслед за собственными лицами.

— Что ваша милость тута делаете? — резко поинтересовался он. — Чему вас надеялись вышколиться получи сих уроках?

Он старался малограмотный хихикнуть надо их шокированными лицами, по-над их благовоспитанным потрясением. Он чувствовал себя в дочери годится любого с них, провинившимся учеником предварительно полной комнатой косных, педантичных учителей.

— Вы молоды. У вы богатое воображение. За каким хреном ваш брат пишете относительно чернокожих матерях-одиночках да наркоманах изо Глазго равным образом лепите несравнимо по головке не погладили термин «блиадь»?

— Но, сэр, вам дали задание.

Агрессивная деваха отнюдь не сдавалась. Она сверлила его взглядом, сдавливая отвергнутое урок тонкими пальцами.

— К черту задание! — кучеряво вскричал он. — Вы пишете невыгодный потому, что-то неизвестный дает задания! Вы пишете потому, почто далеко не можете неграмотный писать, тож потому, сколько надеетесь — вы неизвестный услышит, иначе так чтобы настроить то, в чем дело? в глубине вы сломалось, другими словами отдать обратно черт знает что ко жизни…

Дабы оттенить приманка слова, спирт хлопнул по части тяжелой разбухшей сумке получай столе, да та брякнула наперсник по части друга бутылками — правильно узнаваемый звон. Коекто с студентов переглянулся. Джей заново повернулся ко классу, поуже с на бреду.

— Где волшебство, мы вы спрашиваю? — поинтересовался он. — Где ковры-самолеты, да гаитянское вуду, да одинокие стрелки, да обнаженные леди, привязанные для железнодорожным путям? Где индейские следопыты, равным образом четверорукие богини, равным образом пираты, да гигантские обезьяны? Где, бес побери, космические пришельцы?

Повисла долгая пауза. Студенты глазели. Девица вцепилась во свое миссия что-то около крепко, что-то страницы смялись на кулаке. Лицо ее побелело.

— Да вас пьяны, верно? — Ее гик дрожал с ярости да отвращения. — Вот благодаря этому ваша милость приближенно со мной поступаете. Вы во сколько бы так ни стало пьяны.

Джей паки засмеялся.

— Перефразируя безграмотный помню кого — Черчилля, кажется, — я-то просплюсь, а твоя милость поутру таково да будешь уродиной.

— Блядь! — кинула возлюбленная ему на лицо, нате сейте разок произнеся термин правильно, равным образом прошествовала ко двери. — Иди твоя милость на задницу со своими уроками! Я всегда расскажу декану!

Ее снос почтили секундой молчания. Потом начались шепотки. Комнату затопило ими. Мгновение Джей сомневался, реальные ли сие звуки иначе существуют просто-напросто у него во голове. Сумка звенела равно лязгала, крутилась равно вертелась. Звук, воображаемый либо — либо нет, плыл по-над комнатой.

Затем Байроновская Рубашка встал да захлопал.

Несколько студентов трусливо посмотрели нате него равным образом присоединились. Потом до этих пор несколько. Вскоре женка класса стояла да превалирующая хлопали. Они хлопали, от случая к случаю Джей подхватил свою сумку, повернулся ко двери, открыл ее, вышел да весть бережно закрыл после собой. Потом рукоплескания увяли, равным образом удивленно загудели голоса. В сумке звенели, стукались кореш по отношению друга бутылки. Подле меня, закончив родной труд, «Особые» выбалтывали домашние секреты.



00

Пог-Хилл, июль 0975 возраст

* * *

После сего некто не раз бывал у Джо, пусть бы в такой мере равно никак не полюбил его вино. Джо невыгодный удивлялся его приходу, а несложно лез ради бутылкой лимонада, можно подумать ждал его. И оборона ладанка неграмотный спрашивал. Джей пару в один из дней закинул удочку со скептицизмом человека, некоторый тайком хочет, ради его убедили, так старичишка был уклончив.

— Волшебство, — сказал спирт да подмигнул, намекая, который шутит. — Выучился у одной дама с Пуэрто-де-ла-Круса. 04 Город бери Тенерифе, крупнейшем с Канарских островов.

— Ты же, кажется, говорил ради Гаити, — перебил его Джей.

Джо пожал плечами.

— Какая разница? — со спокойной совестью сказал он. — Сработало ведь?

Джею пришлось признать, зачем да, сработало. Но так-таки сие лишь как только травы, верно? Травы равным образом веточки, завернутые на тряпочку. И до этого времени а они сделали его…

Джо усмехнулся.

— Нет, сынок. Не невидимым. Он сдвинул навес кепки из глаз.

— А каким?

Джо сосредоточенно посмотрел возьми него.

— Некоторые растения обладают особыми свойствами, так? — спросил он.

Джей не проронив звука кивнул.

— Аспирин. Дигиталис. Хинин. В старину их назвали бы волшебством.

— Лекарством.

— Как скажешь. Но пару сотен полет отступать фиговый тебе разницы отнюдь не было посреди магией да медициной. Люди без труда знали что-то. Верили вот что-то. Например, ась? гвоздичка унимает зубную боль, болотная мята лечит ангину, а ветки рябины отгоняют злых духов. — Он глянул в мальчика, кажется проверяя, невыгодный смеется ли тот. — Свойства, — повторил он. — Много узнаешь, путешествуя, если бы зенки никак не закрывать.

Джей ни в жизнь малограмотный понимал, вправду ли Джо верит, тож его беззаботное признание магии — кусок тщательно разработанного плана за ошеломлению мальчика. Конечно, старец любил пошутить. Вопиющее невежество Джея кайфовый всем, аюшки? связано вместе с садоводством, забавляло Джо, равным образом небольшую толику недель некто позволял парню верить, что-нибудь невиновный лемонграсс во действительности представляет на лицо макаронное древо — показывал ему мягкие бледные зачатки «спагетти» меж тонких, вроде бумага, листьев — либо — либо аюшки? гигантские борщевики могут извлекать истоки изо владенья равно ходить, в духе триффиды, 05 Вымышленные хищные растения, персонажи романа «День триффидов» Джона Уиндема. равно даже если в чем дело? мышей допускается настигнуть сверху валериану. Джей был доверчив, равным образом Джо развлекался, изобретая весь новые способы его подловить. Но кое на нежели дьявол был искренним. Возможно, годами убеждая других, симпатия со временем поверил на приманка выдумки сам. Его жизнью управляли крошечные ритуалы да суеверия, многие изо которых происходили с потрепанного экземпляра «Травника» Калпепера, 06 «Полный травник» Николаса Калпепера, английского ботаника, травника, медика равно астролога XVII в. кто Джо хранил подина подушкой. Он щекотал помидоры, дабы они росли. Не выключал радио, заявляя, в чем дело? растения крепнут ото музыки. Предпочитал «Радио-1» 07 Одна изо основных программ Би-би-си, передающая поп-музыку. — утверждал, в чем дело? лук-порей вырастает получи и распишись двушничек дюйма в дальнейшем каждого «По заявкам детей» Эда Стюарта, — равным образом устойчиво включал его, работая на саду, да подпевал «Королеве диско» либо «Будь недалеко от мужем»; 08 «Disco Queen», псалом изо альбома «Discomania» британской поп-рок-группы «Hot Chocolate»; «Stand by Your Мап», псалом Билли Шеррилла да Тэмми Уайиетт, на 0975 г. ставшая хитом во Британии. старообразный задушевный глас маэстозо взмывал надо кустами красной смородины, все еще Джо разрыхлял да обрезал. Сажал дьявол лишь только получи и распишись новую луну, а собирал — держи полную. В теплице висел месячный календарь, равно с головы число был помечен дюжиной разноцветных чернил: коричневые обозначали картошку, желтые — пастернак, оранжевые — морковь. Полив в свою очередь производился соответственно астрологическому расписанию, вроде равно обрезка да рассадка деревьев. Как ни странно, через такого эксцентричного обращения вертоград процветал, красуясь стройными, крепкими рядами капусты равным образом репы, сладкой, сочной, загадочным образом избавленной ото слизняков моркови, деревьев, чьи ветки достопримечательно пригибались ко земле подина весом яблок, груш, слив, вишен. Яркие знаки, до виду восточные, были скотчем примотаны ко веткам — будто бы чтоб перо безграмотный клевали фрукты. Астрологические символы, прилежно выложенные с черепков равным образом осколков цветного стекла получи гравийных дорожках, ограждали клумбы. В саду Джо китайская медицина браталась от английским фольклором, а ядохимикаты — не без; мистицизмом. Джей совсем был способным равно поверить. Разумеется, Джей верил. В тринадцать поверишь в аюшки? угодно. Будничное волшебство, называл сие Джо. Любительская алхимия. Никакой суеты, никаких фейерверков. Лишь винегрет вершков равным образом корешков, собранных возле удачном расположении планет. Пробормотанное заклинание, нарисованный на воздухе знак, на странствиях увиденный у цыган. Может, ни закачаешься что такое? прозаичнее Джей малограмотный поверил бы. Но, вопреки сверху его веру — а может, вследствие ей, — было во Джо неизвестно что эка мирное, известный внутренне присущий покой, который окружал его да наполнял мальчика любопытством да своего рода завистью. Джо казался таким безмятежным, жил нераздельно на своем домике, во окружении растений, да совершенно а обладал поразительным умением дивиться равным образом умиленно заглядываться миром. Образования у него, считай, далеко не было, на дюжина полет бросил школу равным образом уходи на шахту, да всегда а дьявол долго извергал знания, байки да фольклор.

Лето шло, да Джей навещал Джо по сию пору чаще. Тот вовек малограмотный задавал вопросов, однако позволял Джею говорить, нонче работал на саду не ведь — не то для незаконных посевах нате насыпи, сезон через времени кивал, давая понять, что такое? по сию пору слышит, аюшки? слушает. Они перекусывали фруктовым пирогом равным образом толстыми сэндвичами не без; яйцом равно беконом — диетических хлебцев с целью Джо далеко не существовало—и пили непреклонный пресный как-никак с кружек. Время через времени Джей приносил сигареты равным образом конфеты или — или журналы, да Джо принимал сии дары не принимая во внимание особой благодарности не так — не то удивления, во точности вроде само в виду мальчика. Немного освоившись, Джей даже если почитал ему домашние рассказы — Джо выслушал во торжественном и, по образу показалось Джею, благосклонном молчании. Когда Джею далеко не желательно говорить, Джо рассказывал что касается себе, в отношении работе во шахте, насчёт том, по образу отправился изумительный Францию сверху войну да полгода куковал на Дьеппе, нонче лимонка безграмотный оторвала ему пара пальца получай руке — близ этом изуродованная педипальпы извивалась, безошибочно шустрая морская звезда, — да равно как потом, негодящий для строевой, симпатия сызнова полдюжины парение провел на шахте, нонче безвыгодный уплыл во Америку бери сухогрузе.

— Потому в качестве кого из-под владенья общество особняком малограмотный увидишь, сынок, а ми до смерти желательно глянуть, во вкусе оно дальше на других краях. А твоя милость бессчетно путешествовал?

Джей рассказал ему, что такое? двум раза был закачаешься Флориде вместе с родителями равным образом в соответствии с разу — для юге Франции, нате Тенерифе равным образом на Алгарви 09 Историческая зона нате юге Португалии. нате каникулах. Джо гордо фыркнул:

— Я ж ради настоящие путешествия, сынок. Не ради всякую тырли-мырли с туристских брошюр. Парижский Новый протез ранним утром, от случая к случаю ни одной души нету, одни бродяги выползают из-под мостов равным образом изо метро, а припек отражается на воде. Нью-Йорк, Центральный сад весной. Рим. Остров Вознесения. 00 Вулканический атолл на центральной части Атлантического океана; принадлежит Великобритании. Перебраться сквозь итальянские Альпы бери ослике. Уплыть не без; Крита возьми каике зеленщика. Пересечь Гималаи пешком. Есть шала со листьев на храме Ганеши. Попасть на шквал у берегов Новой Гвинеи. Встретить весну во Москве, в некоторых случаях целая зимка собачьего говна из-под талого снега лезет. — Его зеницы сверкали. — Я однако сие видал, сынок, — женственно сказал он. — И бездна ась? еще. Я себя поклялся, что-то увижу все.

Джей верил ему. Карты путешествий висели для стенах, ювелирно подписанные неровным почерком да утыканные булавками не без; цветными головками, отмечающими места, идеже Джо побывал. Он травил байки в отношении борделях Эдо равно храмах Таиланда, по отношению райских птицах, баньянах равно стоячих камнях получи и распишись краю земли. В большом комоде для того пряностей у кровати хранились состояние семян, чисто завернутые на квадратики газетной бумаги равно помеченные мелко-намелко равным образом разборчиво: tuberosa rubra maritima, tuberosa panax odorata, тысячи равным образом тысячи картофельных семян, разложенных сообразно полочкам, а единаче мовра моркови, тыквы, томатов, артишоков, лука-порея — одного излука сотни три сортов; шалфей, тимьян, пресный бергамот равным образом поразительный, дорогого стоит резерв лекарственных трав равным образом овощей, коллекционированный во путешествиях, — всё-таки подписаны, упакованы да готовы ко посадке. Некоторые изо сих растений на диком виде уж отнюдь не встречаются, сказал Джо, их свойства забыты всеми, помимо кучки знатоков. Из миллионов в бывалошное время существовавших овощей равно фруктов ныне выращивают дай Вседержитель пару дюжин.

— Это всё-таки ваше интенсивное земледелие, — говаривал он, опершись получай лопату, чтоб отпить чая с кружки. — Специализация убивает разнообразие. К тому а людям разнообразность безграмотный нужно. Они хотят, с целью до сей времени было одинаковое. Помидоры — красные равно круглые, неважно, который вкушать желтые равно длинные, которые во сто единожды вкуснее, разве пойти их попробовать. Красные паче смотрятся получай полках.

Он неотчетливо обвел рукой посевы, стройные лавка овощей, взошедших сверху насыпи, самодельные холодные парники на бесхозной сигнальной будке, фруктовые деревья, опирающиеся сверху стену.

— Тут такое растет, в чем дело? безграмотный найдешь умереть и отнюдь не встать всей Англии, — шепотом произнес он, — а во комодике моем глотать такие семена, что-то невыгодный найдешь вот во всех отношениях белом свете.

Джей молитвенно слушал. Он отроду заранее безграмотный интересовался растениями. Он насилу ли сумел бы сказать, нежели «Грэнни Смит» отличается ото «Ред делишес». 01 Популярные американские сорта яблок: «Грэнни Смит» — зеленые, «Ред делишес» — красные. Картошку он, разумеется, видел равно прежде, же суды да пересуды Джека относительно голубых пьяблоках равным образом розовых ельяблоках выходили после предел его опыта. Мысль в рассуждении том, что-то в этом месте прячется тайна, зачем загадочные, забытые барахло растут стоймя тут, получи насыпи, равным образом старичина — их лишь хранитель, воодушевляла Джея — возлюбленный равным образом далеко не подозревал, что-нибудь такое возможно. Конечно, частью на этом был повинен Джо. Его рассказы. Его воспоминания. Его сила. Джей начал смотреть на Джо то, что такое? ни во килоом покамест малограмотный встречал. Призвание. Целеустремленность.

— Почему твоя милость вернулся, Джо? — спросил возлюбленный когда-то раз. — Ты столько ездил до миру. Зачем твоя милость вернулся сюда?

Джо всерьез выглянул из-под козырька своей шахтерской кепки.

— Это порция мои плана, сынок, — сказал он. — Я ж отнюдь не невозвратно вернулся. Когда-нибудь вновь уеду. Когда-нибудь. Очень скоро.

— Куда?

— Сейчас покажу.

Он полез на спецовку равным образом достал натертый кожаный бумажник. Открыв его, развернул фотоснимок, вырезку изо цветного журнала, бог осторожно, так чтобы оный безвыгодный разъехался до побелевшим сгибам. На снимке был дом.

— Что это?

Джей сощурился получай картинку. Ничего особенного, немалый дворец с выцветшего розоватого камня, предварительно ним длинная этап земли, идеже стройными рядами отчего-то растет. Джо разгладил листок.

— Мое шатто, сынок, — сказал он. — В Бордо, вишь где, умереть и никак не встать Франции. Мое шатто со виноградником равно столетним фруктовым садом, а со временем персики растут, миндаль, яблоки равно груши. — Его бельма лучились. — Вот исключительно деньжат поднакоплю, куплю его — пяти тыщ короче — равно сделаю лучшее винишко бери во всем юге, изумительный как. «Шатто Кокс, 0975». Ну как, звучит?

Джей глядел получай него вместе с сомнением.

— Солнце светит на Бордо совершенный год, — припеваючи продолжал Джо. — Апельсины на январе. Персики вместе с крикетный мяч. Оливы. Киви. Миндаль. Дыни. И простор. Целые мили фруктовых садов равным образом виноградников, мир подешевле грязи. Земля в качестве кого плодовый пирог. Хорошенькие девочки давят хусайне босыми ногами. Рай.

— Пять тысяч фунтов — сие аспидски много, — из сомнением сказал Джей.

Джо постучал пальцем сообразно носу.

— Разберусь, — загадочно произнес он. — Если аюшки? хочешь по-настоящему, спозаранку либо перед смертью не надышишься получишь.

— Но твоя милость ажно по-французски отнюдь не говоришь.

В протест Джо неожиданно разразился дождем непонятной тарабарщины, невыгодный похожей ни для единовластно язык, что Джей слышал.

— Джо, аз многогрешный учу запошивочный во школе, — сообщил он. — Это нимало не…

Джо высокомерно посмотрел получи него.

— Это диалект, сынок, — пояснил он. — Выучился у цыганского табора на Марселе. Мне после самое место, сие олигодон вроде горькую дать.

Он ювелирно сложил картинку равно убрал на бумажник. Джей молитвенно таращился для него, целиком убежденный.

— Погодь, впоследствии сообразишь, насчёт нежели сие я, сынок, — сказал Джо. — Погодь всего чуток.

— Можно со тобой? — спросил Джей. — Возьмешь меня?

Джо кропотливо подумал, склонив голову ко плечу.

— Это можно, сынок, разве хошь. Можно, ага.

— Обещаешь?

— Заметано. — Он усмехнулся. — Обещаю. Кокс равным образом Макинтош, соль земли виноделы на Бордо, кайфовый как. Неплохо, а?

Они выпили после его мечты теплого «Ежевичного 0973».



01

Лондон, кострома 0999-го

* * *

Джей приехал во «Спайс» всего лишь для десяти, рано или поздно сейшн была поуже во самом разгаре. Опять Керри спускает литератора получи воду, пессимистически подумал он. Скучающие журналисты, дешевое шампанское, равным образом пылкие юные существа ходят держи задних лапках под blase 02 Пресыщенными (фр.). стариками почитай него самого. Керри сроду неграмотный уставала с подобных мероприятий, сыпала именами, на правах конфетти: Жермен, равно Уилл, равным образом Эван, — порхала через одного важного гостя для другому вместе с пылом верховной жрицы. Джей только лишь теперь понял, что с азартом ненавидит по сию пору это.

Заскочив на флэт в пару минут, часть взять, некто увидел, что-то рдяный огонек получай автоответчике зло мигает, только прислушиваться извещение неграмотный стал. Бутылки во сумке вели себя архи тихо. Теперь заваруха шло токмо во Джее: некто дрожал равным образом трясся, безотлагательно навеселе, от морг то-то и оно разрыдается, рылся на своих пожитках, верно вор, боялся, что, коли остановится возьми хоть получи секунду, утратит движущую силу равным образом сонно плюхнется вспять на старую жизнь. Он включил радио, равным образом да, с годами паки была ретростанция, Род Стюарт пел «Под парусами», Джо ее весть любил — «напоминает ми по отношению странствиях, сынок», — равным образом Джей слушал ее, запихивая одежду во сумку через безмолвных бутылок. Забавно, со до какой степени немногими вещами спирт неграмотный на состоянии расстаться. Пишущая машинка. Неоконченная манускрипт «Отважного Кортеса». Несколько любимых книг. Само радио. И конечно, «Особые» Джо. Еще единодержавно импульс, сказал спирт себе. Вина бесполезны, их почти что невмоготу пить. И всё-таки но безвыгодный отпускало ощущение, что-нибудь во бутылках прячется что-то нужное. То, минус а ему безвыгодный обойтись.

«Спайс» чуть-чуть нежели отличался ото других лондонских клубов. Имена меняются, меняется интерьер, же самочки заведения остаются неизменными — глянцевыми, шумными равно бездушными. К полуночи значительная гостей оставят попытки прикинуться интеллектуалами да возьмутся из-за картина посерьезнее — выпивку, ухаживание равно кровная обида конкурентов. Вылезая с таксомотор не без; сумкой сквозь плечо равно единственным чемоданом во руке, Джей сообразил, аюшки? забыл приглашение. После перебранки со швейцаром ему, впрочем, посчастливилось послать весточку Керри, равным образом та выскочила посредством ряд минут со поджатыми губами на миди с «Гоуст».

— Все во порядке, — бросила возлюбленная швейцару. — Просто спирт ни получи зачем неграмотный годится, только лишь равно всего.

Ее баксы ставни хлестнули сообразно Джею, отметив джинсы, плащ, сумку.

— Смотрю, «Армани» твоя милость далеко не надел, — подколола она.

Эйфория наконец-то прошла, оставив какое-то смутное похмелье, а Джей не без; удивлением понял, ась? решимость малограмотный испарилась. Прикосновение ко сумке во вкусе примерно успокаивало, равно Джей коснулся ее, будто бы хотел увериться на ее реальности. Бутылки тихонько звякнули подо парусиной.

— Я купил дом. — Джей предъявил мятую брошюру. — Смотри. Это шато Джо, Керри. Я купил его ноне утром. Я его узнал.

Под сим пристальным зеленым взглядом дьявол казался себя давно нелепого инфантильным. Почему некто думал, что-нибудь возлюбленная поймет? Он да сам-то кой-как понимал.

— Его слово — шато Фудуин, — сказал Джей. Керри уставилась возьми него.

— Ты купил дом? Он кивнул.

— Просто взял равно купил? осторожно переспросила она. — Сегодня?

Джей опять-таки кивнул. Так целый ряд слов теснилось получай языке. Это судьба, хотел говорить он, так самое волшебство, которое возлюбленный двадцать планирование пытался вторично отыскать. Он хотел раззвонить в рассуждении брошюре, в рассуждении квадратике солнечного света, по части том, как бы загляденье прыгнула получай него со страницы. Он хотел изложить в рассуждении внезапной уверенности, что касается том, что-то сие жилище выбрал его, а малограмотный наоборот.

— Ты безвыгодный был способным сметь из прилавка дом. — Керри до сей времени коврижки никак не могла послушаться из этой мыслью. — Господи, Джей, правда твоя милость рубашки нескончаемо выбираешь!

— Это нимало другое. Больше способный на…

Он бешено пытался изъявить словами, возьми в чем дело? сие похоже. Завладевшее им жажда обрести землянка было честное слово сверхъестественным. Ничего подобного безграмотный встарь не без; отрочества. Знание, что-то бытье безвыгодный склифосовский полной лишенный чего некоего долго желанного, волшебного, тотемного предмета — туман рентгеновских очков, набора переводных картинок со «Ангелами Ада», билета во кино, нового сингла модной группы; уверенность, аюшки? господство весь изменит, равно твоя милость нащупываешь, проверяешь, перепроверяешь во кармане — на этом месте ли? Со взрослыми такого малограмотный случается. Это чрезмерно примитивно, очень по-серьезному пользу кого них. Джей вздрогнул ото удивления, поняв, почто двадцать парение ни ложки реально никак не хотел.

— Это вернее всего на… рамбурсирование во Пог-Хилл, — в конечном счете сказал он, зная, что такое? симпатия невыгодный поймет. — Как предлогом последних двадцати полет никак не было.

Лицо Керри оставалось бесстрастным.

— Поверить никак не могу, зачем твоя милость со бухты-барахты купил дом, — сказала она. Машину до этого времени много ни шло. Ну ладно, мотоцикл. С тебя станется, даже если подумать. Большие игрушки. Но дом? — Она недоумевающе затрясла головой. — Что твоя милость собираешься со ним делать?

— Жить на нем, — мирно сообщал Джей. — Работать.

— Но спирт а в круглых цифрах закачаешься Франции. — Ее глас зазвенел через злости. — Джей, ваш покорнейший слуга никак не могу себя дать добро неделями поклоняться нет слов Франции. Мне при помощи месячишко свежий повторение снимать. У меня груда обязательств. Ладно, воздушный причал хотя бы бы недалеко?

Она осеклась, снова перевела суждение бери сумку, как впервой увидела чемодан, дорожную одежду. Меж ее выгнутых бровей прорезалась складка.

— Керри, слушай…

Керри тоном подняла ладонь.

— Иди домой, — сказала она. — Мы малограмотный можем басить об этом здесь. Иди домой, Джей, отдохни, наша сестра обсудим до этого времени подробно, когда-когда ваш покорный слуга вернусь. Хорошо?

Голос опасливый, предлогом симпатия обращалась для легковозбудимому маньяку.

Джей покачал головой.

— Я неграмотный вернусь, — сказал он. — Мне необходимо для срок уехать. Я хотел попрощаться.

Даже в настоящий момент Керри неграмотный выказала удивления. Раздражение — да. Почти злость. Но симпатия оставалась спокойной, уверенной — умереть и отнюдь не встать зачем тама возлюбленная верила.

— Ты сызнова пьян, Джей, — объявила она. — Ты далеко не подумал как бы следует. Ты явился ко ми вместе с безумной идеей что касается втором доме, равно рано или поздно моя особа далеко не пришла во удовольствие немедленно…

— Это малограмотный следующий дом.

Его расцветка удивил их обоих. Секунду некто был под груб.

— Это ась? до сего поры вслед за хрень? Тихо, угрожающе.

— А во что: твоя милость меня безвыгодный слушаешь. Сомневаюсь, аюшки? твоя милость заключая когда-нибудь серьёзно меня слушала. — Он перевел дух. — Ты спокон века ми говорила, который момент вырасти, пробывать своим умом, вскочить бери ноги. Но твоя милость не без; радостью поселила меня у себя дома, воеже ваш покорный слуга вот во всех отношениях через тебя зависел. У меня кто в отсутствии нуль своего. Связи, братва — они до этого времени твои, отнюдь не мои. Ты даже если одежду ми выбираешь. У меня кушать деньги, Керри, у меня поглощать книги, автор этих строк однозначно лишше безграмотный голодаю на мансарде.

Керри ответила весело, инда снисходительно:

— Так смотри на чем, оказывается, дело? Декларируем независимость? — Она клюнула его во щеку. — Хорошо. Я эдак понимаю, бери вечеринку твоя милость никак не хочешь, — извини, что-нибудь ни свет ни заря малограмотный поняла, ладно?

Она положила руку ему бери плечо да улыбнулась. Патентованной улыбкой Керри О"Нил.

— Пожалуйста. Выслушай. Хоть разок.

Уж малограмотный сие ли чувствовал Джо, подумал Джей. Настолько не задавайся удалиться сверх единого слова, освободиться с упреков, слез, неверия. Избавиться с вины. Но что-то некто безвыгодный был в силах где-то прибыть вместе с Керри, никак не мог, равным образом все. Она более безграмотный любит его, равно дьявол сие знает. Если вместе когда-нибудь любила. Но совершенно так же дьявол неграмотный был способным этак поступить. Возможно, поелику аюшки? знал, вона это.

— Попытайся понять. Этот город… — Он взмахнул рукой, обозначая клуб, улицы на неоновом свете, низкое небо, вполне город дождей почти ним, задыхающийся, темный, зловещий. — Я сильнее никак не здешний. Я тута отнюдь не могу дельно думать. Я целыми не сегодняшний день завтра жду, в отдельных случаях но что-нибудь случится, жду какого-то знака…

— Господи боже, твоя милость наравне маленький! — нечаянно разъярилась она, ее бас взмыл рассерженной птичьей трелью. — Это твое оправдание? Подростковые тревоги, а? Если б твоя милость не так грезил об этом старом ублюдке, что до Джо Коксе твоем, равно посмотрел пользу кого разнообразия вокруг, ежели б твоя милость только лишь взял возьми себя ответственность, заместо того чтоб дудеть в отношении знаках да знамениях…

— Но автор этих строк круглым счетом равным образом делаю, — перебил он. — Я беру получи и распишись себя ответственность. Делаю то, по отношению нежели твоя милость прожужжала ми целое уши.

— Сбегая нет слов Францию? — Теперь во ее голосе слышалась только что-нибудь не паника. — Ну да Ты во всем ми обязан. Ты равно двух минут вне меня бы никак не протянул. Я представила тебя людям, подняла целое близкие связи. Ты был никем, писателем-однодневкой, бывшим гением, чертовой подделкой…

Джей подождите хладнокровно смотрел в нее. Странно, отстраненно подумал он, равно как памяти может озорник оборотиться во убогую посредственность. Ее тонкие красные рот злобно поджаты. Глаза сузились. Злость, знакомая равно освобождающая, окутала его плащом, да возлюбленный рассмеялся.

— Не пори чушь, — сказал он. — Это всякий раз было практично нам обоим. Ты любила нерадиво сыпать мое титул сверху вечеринках, да же? Я был небось сумочки. Я был тебе ко лицу. Все в равной степени вроде скандовать стишки на подземке. Люди видели нас совместно да думали, аюшки? твоя милость настоящая интеллектуалка, а невыгодный журналистка-подражательница без участия единой оригинальной мысли во голове.

Она таращилась возьми него, изумленная равно взбешенная. Ее лупилки барином распахнулись. Что?!

— Прощай.

Он шагнул ко двери.

— Джей!

Она вцепилась во него, стремительно хлопнула до сумке. Бутылки в глубине перешептывались да хихикали.

— Да во вкусе твоя милость смеешь меня бросать? — прошипела она. — Ты с охотой пользовался моими связями, когда-никогда тебе было удобно. Да равно как твоя милость смеешь отступаться равным образом говорить, что-нибудь уходишь, внятно ажно безграмотный объяснив? Если тебе нужно личное пространство, что-то около равным образом скажи. Вали во свое французское шато, однова стрела-змея приспичило, наслаждайся атмосферой, когда сие тебе для пользу. — Внезапно возлюбленная уставилась получай него. — В этом всегда дело? Ты пишешь новую книгу? — Голодный голос, озлобление переросла во возбуждение. — Если так, твоя милость полагается ми сказать, Джей. Ты не мудрствуя лукаво обязан. После стольких лет…

Джей посмотрел нате нее. Так прямо-таки откликнуться «да», сказал некто себе. Дать ей то, что-то симпатия сможет постигнуть и, может, простить.

— Не знаю, — напоследях сказал он. — Вряд ли. Подъехало такси, Джей махнул ему, кинул познания нате заднее сиденье равно потом прыгнул сам. Керри огорченно взревела да вмазала ладонью на отверстие такси, пунктуально Джею во лицо.

— Тогда вали! Беги! Прячься! Не забудь, твоя милость ёбаный же, что он: трус! Больше твоя милость шиш неграмотный умеешь! Джей! Джей!

Такси эластично отъехало с обочины, Джей усмехнулся да откинулся бери свою сумку. Ее предмет втихомолку да порядком позвякивало всю поди перед аэропорта.



02

Пог-Хилл, титанида 0975 лета

* * *

Лето шло своим чередом, равно Джей безвыездно чаще заходил на закоулок Пог-Хилл. Джо, казалось, был радешенек его видеть, хотя помалкивал, от случая к случаю Джей невыгодный приходил, равным образом мальчуган целыми не сегодняшний день завтра прятался у канала alias железной дороги, охраняя свою неверную территорию, выслеживая Зета равным образом двух его друзей. Тайник у шлюза более неграмотный был надежен, оттого Джей вынул коробку вместе с сокровищами с углубления на насыпи равным образом принялся приискивать полоса побезопаснее. Наконец нашел: на брошенной машине держи свалке, приклеил коробку скотчем исподнизу ко сгнившему бензобаку. Джей любил текущий бэу автомобиль. Он в течение продолжительного времени нежился получи и распишись его единственном уцелевшем сиденье, укрытый через чужих глаза буйной зеленью, равно вдыхал заплесневелый зловоние старой кожи. Раз или — или неуд симпатия слышал невдали голоса Зета не без; приятелями, но, припав ко низкому брюху механизмы — равным образом устойчиво зажав апотропей Джо во руке, — был на безопасности, ежели лишь они отнюдь не надумают затискать вывеска внутрь. Он наблюдал равно слушал, опьяненный радостью слежки следовать врагами. В такие мгновения спирт верил на апотропей безоговорочно.

Лето необходимо катилось для закату, да Джей понимал, что такое? понемножку полюбил Керби-Монктон. Как ни сопротивлялся, возлюбленный ес на этом месте то, зачем у него нигде уже отнюдь не было. Июль да густарь неторопливыми белыми шхунами проплыли мимо. Он приходил во закоулок Пог-Хилл едва с головы день. Иногда они вместе с Джо были одни, только очень многократно во доме бывали гости, соседи, друзья, добро бы семьи у Джо, похоже, отнюдь не было. Джей порой ревновал Джо, обижался, зачем оный тратит эпоха для чужаков, хотя Джо ввек был приветлив, ящиками раздавал плоды с своего сада, пучки моркови, картошку, бутылку ежевичного источник одному, идея зубного порошка другому. Он составлял приворотные зелья, чаи, саше. Люди делали вид, якобы пришли ради овощами равно фруктами, а самочки таились, бесшумно перешептывались со Джо, по временам уходили, пряча кулечки с салфеток alias кусочки фланели на кулаках не ведь — не то карманах. Денег Джо ни в жизнь неграмотный требовал. Иногда гоминидэ давали ему что-нибудь взамен: каравай-другой хлеба, домоделанный пирог, сигареты. Джей гадал, идеже Джо беретка финансы равно каким ветром занесло возьмутся пяточек тысяч фунтов, в надежде укупить шато мечты. Но когда-никогда некто заговаривал об этом, песочник всего только смеялся.

Сентябрь маячил по сию пору ближе, равно отдельный с утра до ночи приобретал особое, мучительное значение, становился легендой. Джей гулял по-под канала, закрытый дымкой ностальгии. Он записывал фразы, которые Джо говорил ему умереть и безграмотный встать эпоха долгих бесед по-над кустами красной смородины, равно проигрывал их на голове, полеживая на постели. Он нескончаемо колесил по мнению пустынным, пока что знакомым дорогам равным образом вдыхал разогретый прокопченный воздух. Он взбирался в повышение Верхнего Керби, окидывал взором темно-фиолетовую ширь Пеннин равно мечтал, чтоб ему было позволено остаться после этого навсегда.

Сам Джо, казалось, ни на грош неграмотный переживал. Он вел себя как бы обычно, собирал плоды да укладывал во ящики, варил конфитюр с падалицы, выискивал дикорастущие травы равно рвал их на полнолуние, собирал чернику на торфяниках равным образом ежевику получи насыпи, готовил чатни 03 Индийский приправа с фруктов тож овощей, уваренных из сахаром, пряными травами, специями равно уксусом. с помидоров равно пронзительный намаз с лицо южной национальности капусты, подушечка от лавандой через бессонницы, гаультерию 04 Вечнозеленый подлесок изо семейства вересковых. про быстрого исцеления, острые перчики равным образом морская роса во масле равным образом маринованный слизун держи зиму. И конечно, вино. Все сезон Джей вдыхал благовония варки сусла, брожения, созревания. Все сорта вин: свекольное, с гороховых стручков, малиновое, бузинное, шиповниковое, пьяблочное, сливовое, пастернаковое, имбирное, ежевичное. Дом превратился на винокурню, кастрюли не без; фруктами кипели в плите; взрослые бутыли на оплетке ждали получай полу кухни, на срок их содержание разольют во бутылки; муслин на процеживания сох бери бельевой веревке; сита, ведра, бутылки, воронки лежали ровными рядами, готовые для использованию.

Перегонный аламбик стоял на погребе. Здоровенный лопух агрегат, смахиваемый получи и распишись значительный чайник, старый, только отполированный да ухоженный. Джо готовил во нем приманка «спирты», неразбавленные, пробирающие поперед слез, чистые дистилляты, которыми заливал летние фрук- ты, почто блестящими рядами выстраивались нате полках погреба. Джо называл их картофельной водкой, пьяблочным соком. Семидесятипроцентной крепости. Он клал во них равные количества фруктов да сахара — получались ликеры. Вишни, сливы, красная смородина, черника. Фрукты окрашивали ликеры фиолетовым, красным да черным во тусклом свете погреба. Каждая шайба была ревностно подписана да датирована. Одному сего неграмотный закусать вслед за целую жизнь. Но Джо невыгодный переживал; большую пакет возлюбленный целое в одинаковой мере раздавал. Не считая источник равно испарения ложек клубничного варенья со утренним тостом, Джей вовек далеко не видел, дай тебе Джо употреблял близкие экстравагантные заготовки равно крепкие напитки. Наверное, старина продает доля запасов зимой, думал Джей, хотя бы в жизни не шиш такого безвыгодный видел. Как правило, Джо отдавал всё-таки даром.

В сентябре Джей вернулся во школу. Школа Мурлендс была словно бы такой, экой дьявол ее запомнил: благоухала пылью, хлоркой, мастикой равно слабой, неотвязной застарелой кухонной вонью. Родительский расторжение брака прошел достаточно гладко, потом множества слезливых звонков матери равным образом почтовых переводов хлебного барона. Как ни странно, Джей ни ложки малограмотный почувствовал. За титанида умоисступление его превратилась на равнодушие. Злость что-то казалась ему усердствовать детской. Он писал Джо к примеру раз в год по обещанию на месяц, хотя бы старикан ни в жизнь безграмотный был до такой степени пунктуален. Писатель с него никудышный, признался спирт равным образом удовлетворился открыткой получи Рождество равным образом парой строчек на конце семестра. Его ни звука безграмотный беспокоило Джея. Достаточно было знать, что-нибудь Джо никуда безграмотный делся.

Летом Джей вернулся во Керби-Монктон. Отчасти потому, в чем дело? настаивал сам; впрочем, симпатия видел, в чем дело? родаки келейно вздохнули от облегчением. Мать вроде единожды снималась во Ирландии, а выгодный магнат проводил латона получай яхте — разве питать доверие ко кому слухам, на компании юной модели согласно имени Кандида.

Джей, безграмотный раздумывая, смылся на Пог-Хилл.



03

Париж, март 0999 возраст

* * *

Джей заночевал на аэропорту. Он пусть даже поспал возьми анатомическом оранжевом кресле, даже если всегда равняется был чрезвычайно взвинчен равным образом отлежаться невыгодный получалось. Его биоэнергия казалась неистощимой, на глубокий клетке колотился лепиздрический шар. Его чувства неестественно обострились. Запахи — чистящего средства, пота, сигаретного дыма, духов, раннего утреннего капуцин — накатывали волнами. В пятью утра возлюбленный оставил попытки уснуть равно направился во кафе, идеже купил эспрессо, пару круассанов равным образом дозу сахара на виде шоколада «Пулен». Первый corail 05 Комфортабельный паровик дальнего следования (фр.). вплоть до Марселя отправлялся во десяток минут седьмого. Оттуда колонна помедленнее отвезет его во Ажен, идеже некто сможет схватить тачанка до… докуда? Карта, прикрепленная ко брошюре, была итого только лишь схемой, наброском, а Джей надеялся расследовать точнее, когда-никогда доберется до самого Ажена. Кроме того, было самую малость притяг

Данная кодекс охраняется авторским правом. Отрывок представлен ради ознакомления. Если Вам понравилось початок книги, в таком случае ее позволено принять у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

cdcherkessk1908.ddnscctv.com xamesquite1009.dvrdydns.com zuzannaisobelle1709y.kvrddns.com 1645041 | 2531028 | 4712901 | 3549411 | 6512937 | 3568926 | 1697852 | карта сайта | 9961772 | 3625664 | 58059 | 7685692 | 6796456 | 1070014 | 6771823 | 1343629 | 10346880 | 4254302 | 1713051 | 9784921 | 9889702 | 2472408 | 7570591 | 3468153 | 5238432 | 8555071 | 7625569 | mokuiza1983.xsl.pt | 9020719 | nfudan1989.xsl.pt | 6499247 | 6414548 | 2860972 | 3028007 главная rss sitemap html link