Ежевичное молодецкое

Джоанн Харрис

Моему деду Эдвину Шорту, садоводу, виноделу равным образом поэту во глубине души



0

Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незваного гостя получи свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него много голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вам невыгодный собирались выдавать, тайны, которых ваш брат ведать невыгодный знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит по части великих вещах, что касается гениальных планах, трагических страстях равно ужасных предательствах. Оно хохочет впредь до упаду. Оно тихонько хихикает себя перед нос. Оно рыдает около виде собственного отражения. Оно вытаскивает держи сияние летние дни, издавна минувшие, равно воспоминания, сильно забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами; каждая, через простецкого «Молока Мадонны» 0 Немецкое белое полусладкое наливка с регионов Рейнхессен равным образом Наэ, производится множеством винодельческих компаний. — Здесь равно кроме примечания переводчика. прежде надменной «Вдовы Клико» 0945 года, — скромное чудо. Джо называл сие будничным волшебством. Превращение низменной материи во грезы. Любительская алхимия.

Возьмите, для примеру, меня. «Флёри» 0 Легкое равно нежное «дамское» наливка изо региона Божоле. (Здесь равным образом далее, неравно указан регион, же малограмотный указана страна, спич ну ась? ж в отношении Франции.) 0962 года. Последний с двенадцати могикан, розлитых равно уложенных на рваный рундук на время рождения Джея. «Бойкое, говорливое вино, веселое да крошку нахальное, от пикантным привкусом черной смородины», неравно полагаться получи и распишись кого этикетке. Не с тех вообще-то, какие хранят, а спирт сохранил. Из ностальгии. Для особого случая. Дня рождения или, может, свадьбы. Но отрезок времени рождения дьявол далеко не отмечал; пил портвейн аргентинское равным образом смотрел старые вестерны. Пять парение отворотти-поворотти возлюбленный выставил меня получи и распишись кассореал меж серебряных подсвечников, же сносно невыгодный вышло. Тем никак не меньше со девушкой они поладили. Она привела со собою целую армию бутылок — «Дом Периньон», «Столичную» водку, «Парфе Амор» 0 Фруктово-цветочный ликер сиреневого цвета. да «Мутон Каде», 0 Массовое винище с региона Бордо. бельгийское саки во бутылках со длинными горлышками, вермут «Нуайи Пра» равно «Фрез дескать Буа». 0 Земляничный ликер. Они в свой черед говорят, во основном чепуху, металлически щебечут, подобный галантный краснобайство держи вечеринке. Мы отказались пользоваться из ними дело. Нас задвинули во незапамятный пристанище винного погреба, — нас, трех могикан, из-за сверкающие шеренги пришельцев, идеже автор сих строк да пребывали пятью лет, позабытые. «Шато Шалон» 0 Драгоценное желтое дионис с региона Юра. 0958-го, «Сансёр» 0 Изысканное портвейн иначе белое наливка с региона Сансёр (долина Луары). 0971-го да я. «Шато Шалон», раздосадованный своей ссылкой, притворяется глухим равным образом сплошь и рядом решительно отказывается говорить. «Зрелое винцо исключительного добродетели равным образом стати», — цитирует спирт вот срок редких приступов экспансивности. Он любит долбить нам что до своем старшинстве, об долголетии желтых вин Юра. Он оченно выспренно ценит свое долголетие, вровень от медовым букетом равным образом уникальным происхождением. «Сансёр», давным-давно превратившаяся на уксус, говорит да того не столь равно лишь только срок через времени тихонько вздыхает относительно своей утраченной юности.

А потом, вслед цифра недель по того, вроде началась буква история, явились другие. Незнакомцы. «Особые». Чужаки, которые заварили всю эту кашу, хотя бы они тоже, казалось, затерялись следовать блестящими новыми бутылками. Их было шестеро, у каждого — своя маленькая, через пакши написанная этикетка, пробки запаяны свечным воском. У каждой бутылки округ горлышка — бечевка своего цвета: красный, в качестве кого малина, зеленый, в качестве кого бузина, синий, вроде ежевика, желтый, как бы шиповник, черный, на правах тернослив. Последняя бутылка, обвязанная коричневым шнурком, содержала вино, касательно каком аж ваш покорный слуга безграмотный слышал. «Особые, 0975», гласила этикетка, буквы выцвели до самого оттенка старого чая. Но в середине тайны жужжали пчелиным ульем. От них безвыгодный было никакого спасения, с их шепотков, свиста, смеха. Мы делали вид, почто нам наплевать нате их кривляние. Дилетанты. Ни одиночный с них равно отнюдь не промежность виноградом. Они подальше нас, равно ты да я скупились обратить внимание им поле во своем кругу. И целое а было черт знает что трогательное на бесстыдстве сих пиратов, лихорадочная беспорядок ароматов да образов, перед натиском которой побольше серьезные марочные инструмент дрогнули. Конечно, прервать молчание не без; ними было вниз нашего достоинства. Но на правах но ми хотелось! Возможно, нас соединил мои грубый доля черной смородины.

Из подвала было слышно все, ась? происходит во доме. Мы помечали перипетии появлением равным образом исчезновением наших сильнее успешных коллег: дюжина бутылок пива вечор пятницы да усмешка во передней; до жбан калифорнийского красного, такого молодого, почто с слышен был аромат танина; 0 Фенольные соединения, придают красным винам терпкость равным образом горечь. в прошлой неделе — во будень его рождения, равно как выяснилось, — девичьи полбутылки «Моэт», самый одинокий, самый саморазоблачительный с объемов, равным образом далекие, ностальгические выстрелы да топотание копыт наверху. Джею Макинтошу стукнуло тридцатка семь. Обычное дело, а его глаза, бельма цвета индиго, цвета пино нуар, 0 Сорт черного винограда. были глазами неловкого, крохотку озадаченного человека, каковой заблудился. Пять полет отворотти-поворотти Керри находила сие привлекательным. Теперь возлюбленная потеряла ощущение для потерянности. Что-то нечеловечески раздражало на его пассивности равным образом на упрямстве, крывшемся после ней. Ровно четырнадцать парение вспять Джей написал близкие отношения «Три смерть не без; Пьяблочным Джо». Разумеется, ваша сестра что до нем слышали. Ромуля получил Гонкуровскую премию равно был переведен возьми двадцать языков. Сообщение по отношению премии отметили тремя ящиками «Вдовы Клико» 0976 года, выпитой жирно будет рано, воеже поставить ее соответственно достоинству, так Джей завсегда был такой: набрасывался держи проживание так, можно подумать симпатия ни в жизнь невыгодный иссякнет, ровно то, что-нибудь закупорено в глубине его, хорэ обретаться вечно, свершение склифосовский глядеть на кого из-за успехом во вихре праздника безо конца.

В те бытие никакого винного погреба невыгодный было. Мы стояли сверху каминной полке по-над его пишущей машинкой — сверху удачу, говорил он. Закончив книгу, спирт открыл последнего мои собрата 0962 лета равным образом ужас шаг за шаг его выпил, задним числом что-что будет целую вечность крутил кубок на руках. Потом подошел для каминной полке. Секунду некто стоял рядом. Затем усмехнулся и, пошатываясь, вернулся на кресло.

— В другой породы раз, дорогой, — пообещал он. — Подождем другого раза.

Видите ли, симпатия говорит со мной, как бы один раз автор заговорю со ним. Я его самый архаический приятель. Мы понимаем корешок друга. Наши судьбы переплетены.

Конечно, противоположный однажды где-то равно малограмотный наступил. Телевизионные интервью, газетные статьи равным образом рецензии исподволь сошли получи и распишись нет. В Голливуде сняли кино вместе с Кори Фелдманом, перенеся выходка получай Средний Запад. Прошло девять лет. Джей написал делянка романа, озаглавленного «Отважный Кортес», да продал восемь рассказов «Плейбою» — позднее они вышли сборником во «Пингвин букс». Литературный подлунная ждал нового романа Джея Макинтоша — на первых порах страстно, после на нетерпеливом любопытстве равным образом наконец, сколько неизбежно, со равнодушием.

Конечно, возлюбленный продолжал писать. Семь романов для теперешний день, вместе с названиями что-то «Ген И-sus», либо — либо «Пси-пташки со Марса», либо — либо «Свидание со С. Мэртью», безвыездно опубликованные по-под псевдонимом Джонатан Уайнсеп, 00 «Джонатан» равным образом «Уайнсеп» — сорта яблок. добротные коммерческие вещи, позволившие ему промытариться для плаву сии четырнадцать лет. Он купил компьютер, нотбук «Тошиба», равно держал его сверху коленях, аналогично полуфабрикатным обедам, которые самопроизвольно готовил по части вечерам — ныне по сию пору чаще, — когда-никогда Керри работала допоздна. Он писал рецензии, статьи, рассказы да газетные колонки. Он читал лекции начинающим сочинителям, вел творческие семинары на университете. У него беспричинно целый ряд дел, шутил он, что такое? через силу до черта времени отмечать самому, — несостоятельно смеялся по-над собой, писателем, что в жизнь не невыгодный пишет. Керри смотрела сверху него, поджав губы, когда-когда симпатия об этом разглагольствовал. Познакомьтесь вместе с Керри О"Нил, урожденной Кэтрин Марсден: двадцать восемь лет, короткие светлые шерсть равно изумительные баксы глаза, концентрат цветных контактных линз, в рассуждении нежели Джей равно далеко не подозревал. Журналистка, преуспевшая получай телевидении путем «Форума!» — ночного ток-шоу, идеже популярные авторы равно звезды другой величины обсуждали социальные проблемы современности подина передовой джаз. Пять парение взад Керри, возможно, улыбнулась бы его словам. Однако высшая оценка полет отворотти-поворотти «Форума!» невыгодный было, Керри вела колонку по части путешествиях на «Индепендент» равно работала по-над книгой «Шоколад: наблюдения феминистки». Мир был плен возможностей. Книга вышла посредством двоечка года, держи волне интереса СМИ. Керри была фотогеничной, раскупаемой да мейнстримной. В результате у нее взяли много легковесных интервью. Она снялась чтобы «Мари Клер», «Тэтлера» равно «Я!», однако ахнуть безграмотный успеешь уверила себя, что такое? сие безграмотный вскружило ей голову. У нее был землянка на Челси, pied-à-terre 01 Временное жилье (фр.). во Нью-Йорке, равно симпатия подумывала ссосать студень вместе с бедер. Она выросла. Изменилась.

Но ради Джея ни аза далеко не изменилось. Пять парение назад, выпивая до полбутылки «Смирновской» во день, некто казался олицетворением артистического темперамента, обреченным, трагическим героем романа. Он пробуждал во Керри родительский инстинкт. Она собиралась уберечь его, вдохновить, а награду симпатия напишет чудесную книгу, книгу, которая озарит жизни людей, равным образом по сию пору сие вследствие ей одной.

Но шиш никак не вышло. Дрянная фантастика — во в чем дело? оплачивало счета; дешевые книжки на аляповатых бумажных обложках. Он ни разу малограмотный достиг зрелости, озороватый мудрости своей первой работы, аж неграмотный попытался достигнуть. И вопреки получи и распишись угрюмые паузы, болтать касательно взрывном нраве Джея отнюдь не приходилось. Он никогда в жизни невыгодный поддавался порыву. Никогда неграмотный выказывал злость, никогда в жизни отнюдь не терял контроль. В общении дьявол умом далеко не блистал, никак не был интригующе груб. Даже его пир — единственное, на нежели некто оставался неумерен, в эту пору казалось нелепым, типа человеку, что-нибудь упрямо носит вышедшие с моды фасоны своей юности. Он проводил минута следовать компьютерными играми, слушал старые синглы равно смотрел старые фильмы в соответствии с видео, стабильный на своей незрелости, типа мелодии, замурованной во дорожке грампластинки. Возможно, возлюбленная ошибалась, думала Керри. Он далеко не хотел взрослеть. Он далеко не хотел, дабы его спасали.

Пустые бутылки рассказывали другую историю. Я пью, говорил себя Джей, благодаря этому же, вследствие чего пишу второсортную фантастику. Не ради того, чтоб забыть, а про того, с целью вспомнить, с намерением раскрыть давние времена равно сызнова отрыть во нем себя, в виде косточке во горьком плоде. Каждую бутылку дьявол открывал, отдельный сказка начинал на тайном убеждении, что-то вишь в этом месте таится чародейственный эликсир, что его возродит. Но магия, в качестве кого равным образом вино, хороша едва во определенных условиях.

Джо было что-нибудь разгласить об этом. Иначе невыгодный произойдет чуда. Букет испорчен.

Полагаю, ваш покорнейший слуга ожидал, что-нибудь весь начнется со меня. Это было бы поэтично. В конце концов, автор сих строк связаны, некто да я. Но буква рассказ начинается от другого вина. Я безграмотный больно расстроен. Лучше состоять его последним, нежели его первым. Я хоть безвыгодный важнейший деятель всей истории, только мы был здесь по того, во вкусе пришли «Особые», равно буду затем того, вроде их выпьют. Я могу разрешить себя ожидание. Кроме того, выдержанное «Флёри» приходится распробовать, меня неграмотный пьют на спешке, а ваш покорный слуга никак не уверен, который нёбо Джея ко этому готово.



0

Лондон, весна-красна 0999 возраст

* * *

Стоял март. Даже во погребе было тепло. Джей работал над головой — вроде обычно, из бутылкой перед бочком равным образом пиано бормочущим телевизором. Керри ушла держи вечеринку во девичий цвет учреждения новой премии пользу кого писательниц никак не старее двадцати пяти, да на доме воцарилась тишина. Джей использовал пишущую машинку в целях того, зачем полагал «настоящей» работой, да нотбук про фантастики; по мнению звуку иначе говоря его отсутствию постоянно было ясно, зачем как спирт пишет. Он спустился со временем десяти. Включил радио, выбрал ретростанцию, равно слышно было, вроде спирт бродит объединение кухне, встревоженно вышагивает в области терракотовым плиткам. Рядом от холодильником стоял этиловый шкаф. Джей открыл его, помедлил, по новой закрыл. Скрипнула янус холодильника. Там царили вкусы Керри, в качестве кого да везде. Сок с проростков пшеницы, намаз от кускусом, молодые люди листья шпината, йогурты. На самом деле, думал Джей, ему бы желательно немалый бутерброд вместе с яичницей со беконом, кетчупом равно луком равно кружку крепкого чая. Он знал, аюшки? сие алчность както связано со Джо равным образом переулком Пог-Хилл. Ассоциация, во равным образом все, которая почасту возникала, когда-никогда некто пытался писать. Но со сим века покончено. Иллюзия. Он знал, что-то возьми самом деле безвыгодный голоден. Вместо еды симпатия закурил — запретная роскошь, приберегаемая к дней, рано или поздно Керри перевелся дома, — равно алчно затянулся. Из поцарапанного радиодинамика донесся звук Стива Харли, поющего «Заставь меня улыбнуться» — до настоящий поры одна распев изо далекого, неизбежного возраст 0975-го, — да Джей подпел певцу: «Иди сюда, глякось сверху меня, заставь меня улыбну-у-у-уться», — одиноко, во гулкой кухне.

За нашими спинами на темном погребе копошились чужаки. Может, рукоделие во музыке, а может, сам по себе обстановка сего теплого весеннего вечера был кажется заряжен возможностями, но, что-то около тож иначе, они развили кипучую деятельность, бурлили во своих бутылках, трещали минус умолку, ловили частный хвост, горя с нетерпения заговорить, открыться, освободить во дух свою суть. Наверное, вследствие этого некто равно спустился, горько шествуя согласно грубым неструганым ступенькам. Джей любил погреб, прохладный, таинственный. Он беспрестанно семо заходил — всего лишь прикоснуться бутылки, унестись пальцами за стенам, пушистым ото пыли. Я любил, в некоторых случаях спирт спускался на погреб. Подобно барометру, автор этих строк ощущаю его эмоциональную температуру, когда-когда симпатия рядом. В какой-то мере аз многогрешный хоть могу пробегать его мысли. Говорю же, посередь нами особая связь.

В погребе было темно, его освещала просто-напросто тусклая лампочка, свисавшая со потолка. Шеренги бутылок на основном ничтожных, выбранных Керри, — нате полках по-под стен, на деревянных ящиках бери каменных плитах. Джей шел равно легко касался бутылок, поднося моська близко-близко, ровно пытаясь привести амбре запертых на них летних дней. Раза пара либо три симпатия доставал бутылку да крутил на руках, вовремя нежели отдать обратно держи полку. Он двигался бесцельно, никуда на особенности, наслаждаясь сыростью погреба равно тишиной. Даже вой лондонских машин смолк, равным образом сверху побудь на месте Джей кое-как далеко не поддался искушению без затей простереться получи гладкий, тенистый секс равным образом спящий — присутствовать может, навечно. Никто малограмотный способен его на этом месте искать. Но на смену сего возлюбленный решительно проснулся, настороженный, чисто спокойствие прочистила ему мозги. Воздух вибрировал, даже да был недвижен, так сказать хоть сколько-нибудь в ближайшее время произойдет.

Новые бутылки стояли на ящике во глубине погреба. Сверху валялась сломанная лестница. Джей сбросил ее и, пыхтя, потащил рундук по части каменным плитам. Он выудил первую попавшуюся бутылку да поднес ко свету, в надежде разобрать этикетку. Ее предмет было темно-красным, около черным, в дне лежал дебелый пласт осадка. На минута Джею показалось, мнимый некто увидел в утробе хоть сколько-нибудь еще, некую тень, так оказалось, обычная взвесь. Наверху, на кухне, ретростанция старым порядком играла музыку 0975-го — ныне рождественскую, «Богемскую рапсодию», 02 Композиция британской рок-группы «Queen». тихую, однако полностью различимую вследствие пол, — равным образом возлюбленный задрожал.

Вернувшись на кухню, дьявол из некоторым любопытством изучил бутылку — симпатия через силу ли возьми хоть крата взглянул бери нее не без; тех пор, как бы привез один вместе с половиной месяца назад: восковая качество держи горлышке, шоколадный шнурок, написанная с шуршалки кольеретка — «Особые, 0975», стеклышко вымазано грязью погреба Джо. Джей гадал, дьяволом забрал ее изо развалин. Из ностальгии, вероятно, хотя бы его чувства ко Джо по этих пор чрезвычайно двойственны, ради попустить себя подобную роскошь. Злость, тоска, беспорядок окатывали его контрастным душем. «Старик, ну-кася благодаря тому твоя милость отнюдь не здесь?»

За стеклом в некоторой степени скакало да резвилось. Бутылки на погребе дребезжали равно плясали на ответ.

Иногда сие происходит случайно. После долгих планирование ожидания — правильного приблизительно планет, судьбоносной встречи, внезапного порыва вдохновения — нужные положение возникают самочки собой, украдкой, без участия фанфар, не принимая во внимание предупреждения. Джей полагает сие судьбой. Джо называл сие волшебством. Но подчас сие только томление, что-нибудь во воздухе, одно процесс — равно то, аюшки? годами лежало мертвым грузом, меняется вдруг равно необратимо.

Любительская алхимия, называл сие Джо. Будничное волшебство. Джей Макинтош потянулся вслед за ножом — урезывать печать.



0

Она продержалась годы. Нож срезал ее равно обнажил невредимую пробку. Немедленно во ноздри шибануло таково сильно, аюшки? Джею оставалось лишь терпеть, стиснув зубы, доколе зловоние пытался захомутать его. Пахло землей, кисловато, по образу с канала во середине лета, из остротой, напомнившей ему овощерезку равным образом неунывающий смачность молодого картофеля. Мгновение призрак была в такой мере сильна, почто дьявол утилитарно оказался там, на томище утраченном месте, идеже Джо опирался бери рукоять лопаты, а радио, пристроенное на развилке дерева, играло «Запускайте клоунов» 03 Песня американского композитора равным образом либреттиста Стивена Сондхайма. другими словами «Я малограмотный влюблен». 04 Песня с альбома «The Original Soundtrack» британской поп-рок-группы «1 °CC». Неожиданно Джея охватило неуемное волнение, равным образом некто плеснул проступок на бокал, стараясь далеко не пролить на чрезмерном пылу. Оно оказалось темно-розовым, равно как березовица папайи, равно ровно карабкалось объединение стенкам бокала во лихорадочном предвкушении, в духе личиной хоть сколько-нибудь в глубине его жило равным образом шибко хотело подвергнуть проверке свое колдовство держи плоти Джея. Он посмотрел возьми рюмка со смесью недоверия равным образом желания. Часть его хотела пить винцо — годами ждала сего момента, — да во так а эпоха симпатия медлил. Жидкость во бокале была мутной равным образом пестрела коричневатыми хлопьями, похожими в ржавчину. Он внезапно представил, вроде пьет, задыхается, корчится на агонии держи плитках пола. Бокал проба в полдороги ко рту.

Он по новой посмотрел для жидкость. Померещившееся ему перестановка прекратилось. От причина разило чем-то сладковатым, аптечным, словно микстуры ото кашля. Он опять-таки спросил себя, на фигища прихватил бутылку. Волшебства безвыгодный бывает. Но Джо заставил его дать веру во обратное; белоголовый шарлатан во дежурный крата обманул его. Однако во бокале хоть сколько-нибудь есть, настаивал рассудок. Что-то особенное.

Джей круглым счетом сосредоточился возьми бокале, сколько малограмотный услышал шагов Керри ради спиной.

— Смотрю, твоя милость малограмотный работаешь. — Ее порицание был чистым, вместе с капелькой ирландского акцента — точно столько, чтобы, безвыгодный дай бог, невыгодный обвинили во аристократическом происхождении. — Знаешь что? Если быстро собрался нажраться, весь был в состоянии бы податься со мной в вечеринку. Замечательная мочь завести знакомство от людьми.

Она сделала особое упор для слове «замечательная», растянув незаинтересованный манера втройне наперерез кому/чему его обычной длины. Джей взглянул получай нее, никак не выпуская бокала изо рук. Передразнил:

— Знаешь что? Я неустанно встречаюсь не без; замечательными людьми. Все писатели замечательны. Мне особенно нравится, эпизодически кто-нибудь с твоих юных гениев к лицу ко ми бери какой-либо замечательной вечеринке равным образом говорит: «Послушай, правда твоя милость не заманить кого куда и калачом сей парень, Джей, ну, какой-никакой написал эту замечательную книгу?»

Керри пересекла комнату — плексигласовые каблуки ритмично простучали согласно плиткам — равным образом плеснула во лампадочка «Столичной».

— А об эту пору твоя милость ведешь себя инфантильно равным образом асоциально. Если бы твоя милость в самом деле старался срок с времени чертить хоть сколько-нибудь серьезное, за того ради девать способности сверху ерунду…

— Замечательно.

Джей ухмыльнулся равным образом отсалютовал ей бокалом. Оставшиеся на погребе бутылки раздраженно трещали, что на предвкушении. Керри замерла, прислушалась.

— Ты шиш малограмотный слышал?

Джей покачал головой, продолжая ухмыляться. Она подошла ближе, посмотрела сверху его кубок равно бутылку, целое до сего поры стоявшую в столе.

— Кстати, а сколько сие такое? Ее альт был прозрачен равным образом резок, сродни ее каблукам-сосулькам. — Какой-то коктейль? Пахнет отвратительно.

— Это дионис Джо. Одно с шести. — Он повернул бутылку, в надежде просмотреть этикетку. — «Пьяблоко, 0975». Замечательный винтаж. 05 Термин, обозначающий солнечный напиток определенного возраст урожая, а да общо высококачественное марочное вино.

Бутылки около нас солнечно бурлили. Мы слышали, по образу они шепчут, поют, окликают доброжелатель друга, резвятся. Их саркастический был заразителен, водевильный требование для оружию. «Шато шалон» флегматично бормотал несколько неодобрительное, так во буйной карнавальной атмосфере во его голосе чудилась зависть. Я, оказывается, присоединился ко ним — задребезжал во своем ящике, похоже банальной молочной бутылке, безумствуя через предвкушения, понимая, сколько происходит нечто.

— Фу! Боже! Не пейте его. Оно жив не буду испортилось. — Керри вымученно хохотнула. — Кроме того, сие отвратительно. Вроде некрофилии. Представить отнюдь не могу, на фигища твоя милость притащил его домой, учитывая обстоятельства.

— Я собирался пить его, дорогая, а отнюдь не трахнуть, — пробормотал Джей.

— Что?

— Ничего.

— Пожалуйста, милый. Вылей его. Уверена, на нем довольно самых разных противных микробов. Или равно того хуже. Антифриз, например. Ты но знаешь старика, — вкрадчиво уговаривала она. — Лучше автор этих строк налью тебе водки, хорошо?

— Керри, будет базарить на правах моя мать.

— Когда перестанешь принуждать себя что ребенок. Почему твоя милость хоть твоя милость что такое? хочешь неграмотный можешь вырасти, господи боже?

Это был обязательный рефрен. Упрямо:

— Вино принадлежало Джо. Я равным образом невыгодный ожидал, аюшки? твоя милость поймешь.

Она гневно вздохнула равно отвернулась.

— Ладно, порадуй себя. Как обычно. Надо же, столько планирование прошло, а как бы благообразный махинатор азарт тебе на душу — дозволено подумать, спирт твой отец, а далеко не белоголовый неопрятный козел, почитатель маленьких мальчиков. Валяй, трави себя, сие беспричинно по-взрослому. Может, коли помрешь, выпустят памятное выпуск «Пьяблочного Джо», а мы продам анекдот по отношению тебе во «Таймс литерари сапплимент»…

Но Джей никак не слушал. Он поднес кубок ко рту. Запах по новой ударил на ноздри, бледный сидровый букет под своей смоковницей Джо от его горящим ладаном равным образом помидорами, сколько зрели в кухонном окне. На минутка Джею показалось, сколько возлюбленный слышит, вроде со звоном разлетаются осколки стекла, можно представить светильник рухнула получай одетый стол. Он пригубил вино.

— Твое здоровье.

Вкус был отнюдь не не так ужасен, нежели во детстве. В бормотухе безграмотный было ни лекарство винограда, лишь только каша сладковатых забродивших вкусов, аромат помойки. Она пахла, безошибочно газоход в летнее время да заброшенные железнодорожные пути. Она была резкой, на правах чад равным образом истлевающий мусор, равно совершенно но навевала воспоминания, хватая из-за рукав да память, вытаскивая получи и распишись планета образы, которые Джей числил на веки вечные утерянными. Он сжал кулаки, атакованный картинами прошлого; неожиданно закружилась голова.

— Все нормально? — Голос Керри резонировал, наравне нет слов сне. Сердитый, да не без; тревожной ноткой. — Джей, автор но говорила тебе, чтоб малограмотный пил эту дрянь. Все нормально?

Он вместе с трудом сглотнул.

— О да. Вообще-то неплохое вино. Живое. Резкое. С красивым телом. Немного возьми тебя похоже, Кес.

Он умолк, закашлявшись, однако смеючись близ этом. Керри раздосадованно смотрела сверху него.

— Не называй меня так. Это невыгодный мое имя.

— Как да Керри, — поддел он.

— Я пошла спать, ми надоели твои грубые шуточки. Наслаждайся своим винтажом. Только бы тебе было хорошо.

Ее трепотня были вызовом, тот или другой Джей проигнорировал, сидя задом ко двери, ноне возлюбленная никак не ушла. Он вел себя эгоистично равно знал это. Но винцо пробудило черт знает что необычное, равно Джей хотел подметить его поближе. Он есть покамест хлебок равно обнаружил, сколько нёбо привыкает для странным нотам вина. Теперь дьявол ощущал переспелые фрукты, запекшиеся кристаллами коричневого сахара, наслаждался вкусом сока изо овощерезки да слышал, во вкусе Джо подпевает старому пресса возьми задворках участка. Он на нетерпении осушил бокал, распробовав пикантное злоба корень зла равно чувствуя, как бы его собственное злоба бьется от новой силой, стучит, будто по прошествии забега. Пять оставшихся почти лесенкой бутылок бормотали равным образом тряслись через безудержного веселья. У Джея прояснилось на голове да успокоилось на желудке. Он попытался аутентифицировать свое чувство равным образом во итоге понял: радость.



0

Пог-Хилл, латона 0975 возраст

* * *

Пьяблочный Джо. Имя в качестве кого имя. Он представлялся Джо Коксом, покато усмехаясь, примерно намекая, что такое? безвыгодный имеет смысл верить, да пусть даже на те век фамилия его могло бытовать любым, меняясь во зависимости через времени годы да постоянной чехарды адресов.

— Может, ты да я из тобой кузены, — сказал спирт во основной день, если зачарованный Джей настороженно смотрел возьми него со гребня стены. Овощерезка жужжало равно лязгала, выбрасывая куски кисло-сладких фруктов либо — либо овощей во мера у его ног. — Кокс да Макинтош. Мы пара яблоки, так? 06 «Оранжевый яблоко Кокса» равным образом «Красный Макинтош» — сорта яблок. Я приближенно думаю, мы, значится, почти что почто родичи.

Его ударение был непривычным, сбивал не без; толку, равно Джей озадаченно таращился для старика. Джо, усмехаясь, покачал головой.

— Ты безвыгодный знал, ась? тебя назвали во чистота яблока? Вкусного, красного американского яблока. Очень сочного. У меня растет новобрачная яблонька, пошел вон там. — Он дернул головой на сторону задворок. — Но доколе ей малехо безвыгодный в области себе. Небось, нужно время, чтоб прижиться.

Джей продолжал ухаживать вслед ним со всей настороженностью равно цинизмом двенадцати лет, снаряжённый отметить даже если легкую фальшь.

— Можно подумать, у них принимать чувства. Джо поглядел бери него.

— Разумеется, есть. Как равным образом у всего, что растет.

Мальчик зачарованно следил после крутящимися лезвиями овощерезки. Воронка брыкалась равно ревела во руках Джо, плюясь ошметками белой, розовой, лазуревый да желтой плоти.

— Что твоя милость делаешь?

— А по-твоему, чего? — Старик указал подбородком возьми картонную коробку лещадь стеной, которая их разделяла. — Передай-ка ми пошел вон те пьяблоки.

— Пьяблоки?

Небрежный скорый мание на сторону коробки:

— Да-да, пошел убирайтесь отсюда те.

Джей глянул вниз. Прыгать было невысоко, ото силы футов пять, хотя хиранива огорожен, всего чахлые кусты так точно рельсы во глубине, а городское выковывание научило мальчика далеко не возлагать незнакомцам. Джо усмехнулся.

— Не укушу, далеко не бойся, — приветно сказал он.

Разозлившись, Джей спрыгвул во сад.

Пьяблоки были длинными, красными да чудеса да и только заостренными не без; одного конца. Одно другими словами двум лопнули, если Джо их выкапывал, обнаженная пульпа возьми солнцепек казалась тропически розовой. Мальчик несильно шатался почти тяжестью коробки.

— Смотри около ноги, — велел Джо. — Не урони. А в таком случае помнутся.

— Но сие токмо только лишь картошка.

— Ага, — кивнул Джо, безграмотный отрывая мигалки через своей овощерезки.

— А ми показалось, твоя милость назвал их яблоками тож а именно похоже.

— Пьяблоки. Корешки. Кругляшки. Пом-де-теры. 07 Искаж. фр. pommes de terre (досл, «земляные яблоки») — картофель.

— На видимость нуль такого особенного, — заметил Джей.

Джо покачал головой равно принялся скармливать корнеплоды овощерезке. Они пахли сладковато, на правах папайя.

— Я привез их до дому изо Южной Америки со временем войны, — сказал он. — Вырастил изо семян прям тут, во саду. Пять планирование угробил получи то, чтоб планета им понравилась. Для жарки множиться «Кинг Эдвард». Для салатов — «Шарлотту» или — или «Джерси». Хошь чипсов — выбирай «Марис пайпер». Но эта, — симпатия подобрал картофелину, почерневшим пальцем пристрастно потер розоватую кожуру, — в матери годится Нью-Йорка, такая древняя, в чем дело? у нее пусть даже слыхом не слыхивать английского имени. Семена желаннее соломенный пыли. Это безграмотный попросту картофелины, сынок. Это кусочки утраченного времени, эпизодически человек уже верили на магия равным образом половины таблица безвыгодный было получай картах. Из такого чипсы никак не варганят. Он паки покачал головой, на глазах около толстыми седыми бровями плескался смех. — Это мои «Особые».

Джей бережно смотрел получи и распишись него, безграмотный понимая, свихнулся старичина другими словами попросту шутит.

— И в чем дело? но твоя милость изо них делаешь? — перед разлукой спросил он.

Джо кинул последнее пьяблоко во овощерезку равно осклабился:

— Вино, сынок. Вино.

Дело было в летнее время 0975-го. Джею едва исполнилось тринадцать. Сощуренные глаза, тонкие губы, ряшка тугим кулаком сжалось окрест таковский тайны, что-нибудь равным образом следить неграмотный станешь. Еще новобрачный возлюбленный ходил во школу Мурлендс во Лидсе, однако не откладывая каникулы, да восемь по-своему пустых недель впредь до азбука занятий тянутся медленно-медленно. Он уж ненавидел сие площадь вместе с его унылым дымчатым горизонтом; иссиня-черными холмами, аюшки? кишат желтыми погрузчиками; трущобами равным образом лачугами; людьми от острыми лицами да блеклыми северными голосами. Все короче хорошо, пообещала мать. Ему понравится Керби-Монктон. Перемена обстановки пойдет ему в пользу. Все уладится. Но Джею было виднее. Пропасть родительского развода разверзлась почти ним, да спирт ненавидел их, ненавидел место, куда как они его отослали, ненавидел глянцевитый новенький пятискоростной велодрын «Роли», довевшийся ни свет ни заря на сюрприз получи сутки рождения, — взятка, никак не не так презренная, нежели сопровождавшая ее книга «С любовью с мамы равным образом папы», такая фальшиво-нормальная, примерно подлунная безграмотный распадался неспешно вокруг. Ярость его была холодна, безжизненна, возлюбленная отделяла его с мира, круглым счетом что такое? звуки становились приглушенными, а люд — ходячими деревьями. Ярость была внутри, симпатия кипела, шибко ждала, в отдельных случаях что-нибудь случится.

Они вовек далеко не были крепкой семьей. До того годы возлюбленный видел дедушку от бабушкой шесть раз, далеко не больше, держи Рождество тож день рождения, да они обращались от ним прохладно, да заботливо, вроде того требовал долг. Бабушка была хрупкой да элегантной, близко фарфору, какой-никакой любила да которым уставила совершенно свободные поверхности. Дед, грубовато-сердечный солдафон, минуя лицензии стрелял куропаток держи близлежащих вересковых пустошах. Оба ругали профсоюзы, поднятие рабочего движения, рок-музыку, мужчин вместе с длинными волосами равно то, что-то женщинам разрешили плыть против течения во Оксфорд. Джей бегом понял, который кабы мылить щипанцы накануне едой равно готовить вид, будто бы слушаешь все, почто тебе говорят, так дозволено блаженствовать неограниченной свободой. Так возлюбленный да встретил Джо.

Керби-Монктон — ничтожный полночный городок, таковой же, на правах сотни других. Построенный окрест угольных шахт, спирт уж между тем пришел во упадок; двум шахты с четырех закрылись, а оставшиеся двум сражались изо последних сил. Там, идеже шахты закрывались, деревни, построенные, так чтобы обеспечивать их рабочей силой, также умирали, оставляя опустение равно лавка покосившихся лачуг, супруг с которых была пуста, окна заколочены, сады завалены мусором равно чащоба сорняками. В центре было немногим лучше: малость магазинов, ровня пабов, продовольственная лавка, коп узел вместе с решеткой в окне. С одной стороны река, железная дорога, архаичный канал. С второй — цепочка холмов вплоть до самого подножия Пеннинских гор. Таким был Верхний Керби, идеже жили дед равным образом дедилка Джея.

Глядя держи холмы, посредством полина да леса, с удавалось представить, сколько никаких шахт да безграмотный было. Это официальный форма Керби-Монктона, идеже повдоль улочек стоят дома, переделанные с бывших конюшен. С самой верхней точки дозволено уловить строго говоря град во нескольких милях; клякса желтоватого дыма держи зубчатом горизонте, идеже пилоны маршируют в соответствии с полям ко аспидному шраму угольного карьера, ежесекундно завораживающему, укрытому отвалом. Дома на этом месте во основном крупнее равно продуманнее. Просторные викторианские особняки изо мягкого йоркширского камня, со окнами во свинцовых переплетах да псевдоготическими дверными проемами, да огромные уединенные сады вместе с фруктовыми деревьями en espalier 08 На шпалерах (фр.). равным образом гладкими ухоженными лужайками.

Джей был невосприимчив ко их чарам. Его лондонским глазам Верхний Керби казался неустойчивым, балансирующим бери каменистой кромке вересковой пустоши. От простора — расстояний средь зданиями — кружилась голова. Покрытая шрамами хаос Нижнего Монктона равным образом Дальнего Края во клубах дыма казалась вымершей, как бы в период войны. Он скучал соответственно кинокартина равно театрам Лондона, в области музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по части людям. Ему неграмотный хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов. На велосипеде возлюбленный проезжал бог не обидел миль до незнакомым пустынным дорогам да ненавидел все, зачем попадалось получи глаза.

Дедушка равным образом старушенция ни кайфовый почто безграмотный вмешивались. Они одобряли зрелище получи и распишись свежем воздухе равно никак не замечали, ась? произвольный с утра до ночи дьявол возвращается на флэт дрожащий, ослабленный с ярости. Мальчик вечно был вежлив, постоянно опрятен. Он стараясь безвыгодный вымолвить ни слова равно от интересом слушал, который они говорили. Он культивировал мальчишескую живость. Он был ходячим супершкольником изо комиксов да кисло наслаждался собственным обманом.

Джо обитал на переулке Пог-Хилл, во одном изо домов, двор которых неровной цепочкой выходили получи и распишись железную с дороги на полумиле ото станции. Джей был тогда ранее неудовлетворительно раза, оставлял велодрын на кустах равно забирался бери мол для железнодорожному мосту. На праздник стороне полина спускались ко реке, а вслед потоком лежал карьер, да мятель доносил далекое звук машин. Пару миль в возврасте синус тянулся только что-то не все равно железной дороге, да непроточный воздушное пространство по него был зелен с мух да горяч с запаха пепла равным образом зелени. Между каналом да железной дорогой, укрытая ветвями деревьев, тянулась верховая тропа. Горожане почти не безграмотный появлялись сверху Дальнем Крае. Потому некто Джея равно привлек. Джей купил пачку сигарет равным образом книжка «Орел» на станционном киоске да покатил по-под канала. Потом, неопровержимо упрятав велодрын во подлеске, уходите по русла канала, продираясь насквозь пышные чащоба зрелого кипрея равным образом запуская во климат тучи белых семян. Дойдя накануне старого шлюза, некто сел получай камни равным образом закурил, смотря получи и распишись пути равным образом момент с времени считая проезжающие мимо угольные вагонетки либо строя рожи пассажирским поездам, громыхающим во далекие, завидные края. Он бросал камешки во илистую воду. Несколько разок симпатия доходил перед реки равным образом строил запруды изо дерна равным образом того, что такое? приносила вода: покрышек, веток, шпал, а раз как-то разок аж целого матраса вместе с пружинами, торчащими с чехла. На самом деле что-то около всё-таки да началось; поле а именно само наложило для него лапу. Возможно, потому, почто было тайным, старым, запретным. Джей начал тралить его. Из поместья торчали какие-то странные цилиндры изо железка равным образом бетона, которые Джо позднее назвал шахтными копрами, — их странные вздохи резонировали, коли придвинуться ближе.

Затопленный шахтовый ствол, забытая угольная вагонетка, остатки баржи. Это было уродливое, даже, возможно, опасное место, да равно по-серьезному печальное тоже, да оно несло Джея не без; неодолимой силой, природу которой возлюбленный отнюдь не понимал. Его старики пришли бы на ужас, узнав, сколько симпатия ходит сюда, да сие как и добавляло привлекательности. Итак, возлюбленный исследовал: видишь зольная яма, полная старинных черепков; смотри скопление экзотичных, никчемных сокровищ — стопки комиксов равно журналов, до этих пор никак не тронутых дождем; металлолом; скелет автомобиля, старого «форда гэлакси», крошечное деревце бузины растет стоймя с крыши, в виде современной антенне; попорченный телевизор. Жить близко не без; железной дорогой, а именно сказал ему Джо, весь так же аюшки? пробывать возьми берегу: подъем отдельный праздник выносит что-нибудь новенькое. Поначалу Джей ненавидел Дальний Край. Он понятки отнюдь не имел, зафигом не вдаваясь в подробности тама ходит. Он был способным иссякнуть с дома, намереваясь направить шаги вовсе на другую сторону, однако однако а на итоге оказывался возьми Дальнем Крае, посреди железной мимоходом равным образом каналом, стародавний гам машин звенел на ушах, да белесое летнее твердь из силком вес получи и распишись голову, по правилам лопух ради защиты всходов через заморозков. Одинокое, ничейное место. Но тем отнюдь не не в такого типа мере оно принадлежало ему. Все ведь долгое, странное сезон — ему. По крайней мере, приблизительно возлюбленный считал.



0

Лондон, сезон 0999 возраст

* * *

Назавтра дьявол проснулся поезд ушел равно обнаружил, почто Керри уж ушла, оставив короткую записку, через которую водяным наслышан просвечивало неодобрение. Он прочитал ее медленно, без участия интереса, да попытался вспомнить, зачем содеялось накануне.

Джей, далеко не забудь, под вечер во «Спайс» уловка — твоя милость во что-нибудь бы так ни стало приходится в дальнейшем быть! Надень «Армани». К.

Голова болела; дьявол заварил стойкий кофий да прихлебывал его, слушая радио. Он почти что ни ложки невыгодный помнил — весь его живот сыздавна превратилась во расплывшееся бесславие дней, которые вничью неграмотный отличались товарищ через друга, что серии мыльной оперы, которую смотришь до привычке, и так сам черт с персонажей тебе малограмотный интересен. День лежал преддверие ним заброшенной тропой путем пустыню. На раут была запланирована рекомендация со студентами, хотя симпатия еще подумывал, невыгодный исключить ли ее. Ничего страшного; некто еще пропускал консультации. От него около ждут такого. Артистический темперамент. Его зевало для минутка искривился во иронической усмешке.

Бутылка источник Джо стояла там, идеже некто ее оставил, получи столе. Джей удивился, увидев, что-то возлюбленная до оный поры до некоторой степени полна. Получается, возлюбленный выпил совершенно мало, таково из каких мест сие жестокое перепой равно видения, сколько загнали его во постель, на правах исключительно зорька закровоточил во небе? От пустого бокала слабо, да раздельно обдавало сладковатым аптечным запахом, прогоняющим боль. Джей налил источник накануне краев.

— Опохмел, пробормотал он.

Утром солнцедар казалось сумме чуть смутно гадким, едва безвкусным. Воспоминания кружились во подсознании, сверх меры сильно — отнюдь не распознать.

Загрохотала дверь, да возлюбленный повернулся, чувствуя смутную вину, примерно его застукали. Но оказалось, зачем всего-навсего принесли почту: конверты торчали изо щели чтобы писем равным образом рассыпались за коврику. Квадратное метка солнечного света падало после стеклянную дверца получай минимальный конверт, как предлагая сосредоточить сверху него особое внимание. Наверняка рекламная чепуха, сказал спирт себе. В последнее срок спирт считанные разы получал что-либо другое. И однако а по причине шалости света конвертик по правилам светился, придавая единственному, написанному после прописная истина слову новое, сверкающее значение: «ИЗБАВЛЕНИЕ». Словно во лондонском рассвете готова была открыться дверца на какой-нибудь мир, идеже безвыездно единаче может быть. Он наклонился, подобрал живописный прямоугольник, открыл.

Первой его мыслью было: да что верно реклама. Дешевая брошюра, озаглавленная «УБЕЖИЩА НА ВЫХОДНЫЕ, ЧУДЕСНЫЕ ИЗБАВЛЕНИЯ», размытые фотографии фермерских домов равным образом gîtes 09 Пристанище с целью туристов (фр.). из кусками текста на промежутках. «Очаровательный летник токмо на пяти милях через Авиньона… Большой переделанный фермерский хижина от угодьями… Сенной здание шестнадцатого века во самом ретивое Дордони…» Все картинки были одинаковы: деревенские на дому около мультяшными небесами, дамское сословие во платках равно белых coiffes, 00 Чепец (фр.). сильный пол во беретах, пасущие коз получи и распишись пустой номер зеленых горных склонах. Странно разочарованный, некто бросил брошюру получи и распишись стол, словно бы его обманули, кажется кое-что все незнакомое выздороветь мимо. А в дальнейшем заметил снимок. Брошюра раскрылась посередине, держи двухстраничном развороте красовался чудо как знающий дом. Большой, квадратный, не без; потускневшими розоватыми стенами да красной черепичной крышей. Внизу теснились слова: «Шато Фудуин, Ло равно Гаронна». Сверху, лже- неоновым маркером, было приписано красным: «ПРОДАЕТСЯ».

От неожиданности у него екнуло сердце. Это знак, сказал спирт себе. Именно сейчас, на текущий мгновение — наверняка. Наверняка знак.

Он медленно смотрел получи фотографию. Внимательно изучив ее, некто решил, что такое? жилище до сей времени но капелька отличается с шато Джо. Вроде бы незначительно иные линии, кровля побольше покатая, окна сделано равно глубже посажены во стены. К тому а спирт неграмотный во Бордо, а во соседнем департаменте, на нескольких милях ото Ажена, бери Танне, крохотном притоке Гаронны. И однако но близко. Очень близко. Это никак не простое совпадение.

Под уступами чужаки впали во зловещее, выжидающее молчание. Ни шепота, ни бормотания, ни свиста безграмотный вырывалось с них.

Джей пронзительно посмотрел бери картинку. Над ней непрерывно да аппетитно мерцал неоновый знак.

ПРОДАЕТСЯ.

Джей потянулся ко бутылке да налил покамест бокал.



0

Пог-Хилл, июль 0975 возраст

* * *

В ведь сезон большая доза жизни Джея протекала подпольно, можно подумать тайная война. Дождливыми в недалеком будущем некто сидел на своей комнате равно читал «Денди» либо — либо «Орел» равным образом слушал радио, прикрутив громогласность поперед минимума равным образом притворяясь, что-нибудь делает домашнюю работу, или — или писал яростные напористые рассказы от названиями кажется «Плотоядные воины Запретного города» другими словами «Тот, который преследовал молнию».

Денег ему хватало. По воскресеньям дьявол получал двадцать пенсов вслед споласкивание дедушкиного зеленого «остина» да единаче столько а вслед стрижку лужайки. Редкие, краткие корреспонденция родителей незыблемо сопровождались денежными переводами, равным образом дьявол тратил непривычное обеспеченность со веселым, злорадным вызовом. Комиксы, жевательная резинка, если бы удавалось навязнуть в зубах — сигареты; ему нравилось все, аюшки? могло напророчить немилость родителей. Он прятал приманка богатства у канала, на жестянке из-под печенья, а дедушке да бабушке говорил, аюшки? хранит финансы на банке. Формально — чистая правда. Он расчетливо извлек расстроенный утес изо руин старого шлюза — получилась дыра, пятнадцать квадратных дюймов, много бикс равно как единожды влезла. Квадратик дерна, прорезанный получи берегу перочинным ножом, прикрывал вход. Первые двум недели каникул симпатия ходил тама под ежедневно, грелся сверху плоских камнях плотины, курил, читал, сочинял рассказы на очередном ярко исписанном блокноте либо получи всю катушку врубал пресса во ярком прокопченном воздухе. Его записки касательно волюм лете были окрашены музыкой: Пит Уингфилд равно его «18 со пулей» либо «Р-А-З-В-О-Д» Тэмми Уайнетт. Джей на основном подпевал или — или играл нате воображаемой гитаре да корчил рожи невидимым зрителям. Позже возлюбленный понял, елико безрассуден был. Со свалки целое слышно, равно во сии двум недели Зет со своей бандой был в силах наткнуться нате Джея во какой угодно момент. Они могли откопать его, в отдельных случаях дьявол дремал получи и распишись берегу, сиречь застать на зольной яме или, куда ему до того, из поспешно распахнутой коробкой с целью сокровищ. Джей никогда в жизни малограмотный задумывался, в чем дело? получи и распишись его территории могут состоять иные мальчишки. Ему да во голову неграмотный приходило, ась? буква земля может сейчас кому-то принадлежать, тому, кто именно постарше равно посильнее равным образом ко тому а опытнее его. Он вовек во жизни малограмотный дрался. Школа Мурлендс отнюдь не одобряла подобные симптомы плохого воспитания. Немногочисленные лондонские авоська и нахренаська Джея были сдержанными да замкнутыми, балетные девочки из пони, мальчики-кадеты со превосходными зубами. Джей завсегда выпадал изо картины. Его родимая была актрисой, чья поприще зашла во безвыходность — комичный телесериал «Ой! Мамочка!» насчёт вдовце вместе с тремя детьми-подростками. Мать Джея играла назойливую домовладелицу госпожа Дайке, равно возраст Джея было за большей части отравлено людьми, которые останавливали их бери улице равным образом вопили ее коронную экранную фразу: «Ой, мы вы неграмотный помешала?»

Отец Джея, выгодный барон, сделавший положение получи «Тримбле», популярном диетическом хлебце, заработал весь но недостаточно, ради предоставлять компенсацию свое низкое происхождение, равным образом прятал психастения во себя следовать завесой сигарного дыма равным образом фальшивой бодрости. Его ист-эндского произношения равным образом блестящих костюмов Джей да стыдился. Он денно и нощно полагал, аюшки? принадлежит для иному виду, мужественнее, грубее. Но безмерно ошибался.

Их было трое. Выше Джея равным образом в отцы годится — четырнадцать лет, может, пятнадцать, — они мирово фланировали повдоль канала, шли самоуверенно, враскачку, в духе бы помечая территорию. Джей невольно вырубил радиостанция равно скорчился на тени, возмущаясь хозяйским видом, со каким они расположились держи плотине; единственный нагнулся да тыкал палкой во воду — есть что-то; противоположный чиркал спичкой за джинсам, так чтобы подзарядить сигарету. Джей настороженно наблюдал вслед ними изо древесной тени; на затылке покалывало. Они выглядели опасными — каста, во сих джинсах, ботинках в молнии равно футболках помимо рукавов, руки и ноги клана, ко которому Джей отродясь неграмотный сможет принадлежать. Водан изо них — тощий, худощавый человек — нес винтовку, воздушку, да неряшливо придерживал ее локтем. Его рожа было широким да алело прыщами по подбородка. Глаза напоминали шарикоподшипники. Другой сидел вполоборота, равно Джей видел валики жира, выпирающие из-под его футболки, да широкую полосу трусов, торчащих из-под скотски посаженных джинсов. На трусах красовались самолетики, да что-то сие рассмешило Джея; первое дело некто неслышно хихикал во кулак, а позже никак не выдержал равным образом пронзительно заржал.

Самолетики неотлагательно повернулся ко нему, его лик обмякло с удивления. Мгновение пара парня смотрели корешок сверху друга. Потом возлюбленный ухватил Джея следовать рубашку.

— Чё сие туточки делает, а?

Двое других наблюдали со враждебным любопытством. Третий парень, паукообразный молокосос не без; нелепыми бачками, шагнул первоначально равно от силком ткнул Джея во сердце костяшками.

— Ты чё, безграмотный слышал, чё моя особа грю?

Их голос казалась чуждой, почти что непонятной, смехотворным лепетом, набором гласных, равно Джей обнаружил, в чем дело? опять улыбается, едва смеется, равным образом нисколько неграмотный может не без; с лица поделать.

— Ты чё, глухой, который ли, дебил? — настаивал Бачки.

— Простите, — произнес Джей, пытаясь высвободиться. — Вы где-то негаданно появились. Я ни капельки неграмотный хотел вы напугать.

Все трое уставились получи и распишись него единаче пристальнее. Их глазищи были того а никакого цвета, что-нибудь да небо, — странно, капризно серые. Высокий малец демонстративно погладил пуговица воздушки. Высокому было слыхать вроде любопытно, только который не весело. Джей заметил, что такое? бери кисти у него вытатуированы буквы, за букве получи костяшку, создавая его фамилия тож прозвище: ЗЕТ. Тут безвыгодный мастер работал, понял Джей. Парень самовластно наколол — циркуль равно бутылочка чернил. Джею негаданность равным образом страшно определенно представилось, что оный делал наколку, вместе с упрямой, а довольной гримасой, одним прекрасным солнечным в дневное время в последней парте вот промежуток времени урока английского alias математики, нонче англичанка делала вид, предлогом нисколько далеко не замечает, хотя бы Зет невыгодный утруждал себя игрой во прятки. Так проще, думала учительница. Безопаснее.

— Напугать нас?

Блестящие глазки-шарикоподшипники закатились на притворном веселье. Бачки хихикнул.

— Закурить неграмотный найдется, пацан?

Говорил Зет небрежно, хотя Джей чувствовал, который Самолетики вновь невыгодный отпустил его рубашку.

— Сигарету? — Он несподручно пошарил на кармане, мечтая смыться, равным образом вытащил пачку «Плейерс». — Конечно. Бери.

Зет взял двум да передал пачку Бачкам, далее Самолетикам.

— Да ладно, руки прочь себе. В голове у Джея зазвенело.

— Спички?

Он достал коробок с джинсов.

— Тоже забирайте.

Закуривая, Самолетики подмигнул, в одно красота время сально, оценивающе. Двое других подобрались поближе.

— А конфеток у тя нет? И ваще? — учтиво поинтересовался Зет.

Самолетики сноровисто зашарил соответственно карманам Джея.

Сопротивляться было очень поздно. Минутой вначале дьявол был в состоянии бы использовать в своих целях преимуществом неожиданности — поднырнуть в кругу ними, например, двинуться ко плотине да удрать по части путям. Но ныне было через силу поздно. Они почуяли страх. Жадные, ловкие сосиски динамично шарили в соответствии с карманам Джея. Жевательная резинка, близнецы леденцов во обертках, монеты — весь начинка его карманов выкатилось на их подставленные руки.

— Оставьте! Это мое!

Но глас его дрожал. Он пытался урезонить себя, аюшки? ерунда, нехай забирают, всё-таки в равной степени синь порох ценного им никак не досталось, — однако безрадостная, омерзительная беспомощность, неловкость малограмотный пропадали.

А затем Зет схватил радио.

— Ничё так, — прокомментировал он.

Джей положительно забыл что касается нем; во длинной траве на тени деревьев пресса едва безграмотный было видно. Игра света, бытийствовать может, причудливое отблеск на хроме, сиречь а без труда отнюдь не повезло, однако Зет заметил его, нагнулся равно подобрал.

— Это мое, — сказал Джей почитай неслышно, словно бы во пасть набились иголки.

Зет глянул получи него равно ухмыльнулся.

— Мое, — прошептал Джей.

— Конечно, твое, приятель, — дружелюбно произнес Зет равно подал ему приемник.

Их точка зрения скрестились по-над радио. Джей протянул руку, почитай умоляюще. Зет отдернул радио, абсолютно чуть-чуть, далее сильно бегом равным образом скрупулезно ударил со лёта равно запустил надо головами широкой блестящей дугой. Мгновение оно мерцало на воздухе миниатюрным космическим кораблем, а следом рухнуло возьми армокаменный закраина плотины равным образом разлетелось получай сотни осколков пластическая операция да хрома.

— И сие го-о-о-ол! — заорал Бачки да заплясал, заскакал посредь обломков.

Самолетики взвинченно захихикал. Но Зет только смотрел получай Джея вместе с тем а любопытством — блат лежит сверх приклада, зенки невозмутимые да по-китайски сочувственные, можно подумать говорят: что-то теперь, пацан? Что теперь? Что теперь?

Джей чувствовал, что ставни горят до сей времени сильнее, как бы рев сделаны с расплавленного свинца, да из всех сил старался невыгодный бросать их возьми щеки. Он смотрел получи и распишись осколки радио, мерцающие бери камнях, равным образом уговаривал себя, зачем сие никак не важно. Всего-то былое радио, ни аза ценного, безграмотный есть смысл ради сие отваживаться шкурой, так усердие в утробе далеко не слушала. Он шагнул ко шлюзу, попозже обернулся беззаботно равным образом из всех сил съездил по части терпеливому, веселому лицу Зета. В оный а мгновение Самолетики да Бачки бросились получи Джея, они колошматили его руками равным образом ногами, хотя до некто успел сильно врезать Зету лещадь ложечку, да настоящий пощёчина вышел слабо лучше, нежели мешковатый первый. Зет сипло взвизгнул равным образом скорчился нате земле. Самолетики попытался по новой скинуть Джея, так оный стал скользким ото пота равно умудрился поднырнуть подо Самолетикову руку. Оскальзываясь получи обломках радио, Джей рванул вперед, увернулся через Бачков, скользнул в области насыпи да помчался чрез тропинку ко железнодорожному мосту. Кто-то кричал ему вслед, же по поводу расстояния равным образом густого местного говора сотрясение воздуха были неразличимы, добро бы острастка в корне ясна. Забравшись для насыпь, Джей показал трем далеким фигурам посредственный палец, вытащил велик, упрятанный на подлеске, да на нижеупомянутый время уж одна нога тут катил назад во Монктон. Из носа текла кровь, рычаги были исцарапаны потом нырка на кусты, да в воображении Джей пел победную песнь. Даже где это видано с убыток радиовещание был на срок забыт. Возможно, сие дикое, примерно волшебное эмоция равно привело его ко Джо во оный день. Позже дьявол говорил себе, зачем сие обычная случайность, сколько у него держи уме ни аза такого малограмотный было, желательно только лишь путешествовать куда ни на есть глазищи глядят, хотя уже далее подумал, что-то его полностью могло затащить тама некое безумное предопределение, своего рода зов. Его возлюбленный в свою очередь почувствовал, немногословный напев необычайной чистоты да гармонии, да после момент увидел табличку «ПЕРЕУЛОК ПОГ-ХИЛЛ», хоть сколько-нибудь подсвеченную заревом краснеющего солнца, примерно неким образом помеченную, с намерением симпатия обратил внимание, равно чем того, в надежде оставить в стороне мимо уличного устья, наравне спирт делал сейчас неграмотный раз, некто остановился да неторопливо повел аквапед назад, ради заскочить чрез кирпичную стену, следовать которой песочник резал пьяблоки интересах вина.



0

Лондон, март 0999 лета

* * *

Агент, надлежит быть, почуял его одержимость. На жилище поступила заявка, сообщил он. Немного внизу запрашиваемой цены. Договор сейчас составляют. Но коли Джей заинтересован, глотать равным образом оставшиеся дома. Правду возлюбленный сказал тож солгал, а Джей потерял голову. Только оный дом, настаивал он. Этот дом. Прямо сейчас. Он заплатит наличными, даже если угодно.

Лаконичный телефонный звонок. Еще один. Беглый фрэнчовый выговор во трубку. Пока они ждали, кто-нибудь принес кофий да итальянские булочки изо стоячка помощью дорогу. Джей пообещал проплатить символически больше, нежели назначено. Он услышал, в духе глас на трубке повысился для пол-октавы. И выпил caffelatte 01 Кофе из молоком (ит.). после их здоровье. Оказалось, сметь из прилавка землянка архи просто. Несколько часов подождать, сконцентрировать пару бумаг, да помещение — его. Он перечитал скоротечный отпад по-под фотографией, пытаясь переключить пустословие на песчаник равным образом известняковый раствор. Шато Фудуин. Нереальное, стереооткрытка с прошлого. Он попытался представить, во вкусе стоит только у двери, гладит ярко-розовый камень, смотрит путем виноградник бери озеро. Мечта Джо, неотчетливо сказал некто себе, их привидение наконец-то исполнилась. Несомненно, сие судьба. Несомненно.

И вишь ему паки четырнадцать, некто пожирает глазами картинку, гладит ее, ведь складывает, ведь сызнова разворачивает тонкую бумагу. Он хочет явить ее другим. Хочет остаться со временем из первых рук сейчас, пусть себя на здоровье бумаги готовы токмо наполовину. Его банк, его бухгалтер, его поверенные разберутся со формальностями. Подписи невыгодный поспевают. Самое краеугольный камень сейчас во пути.

Несколько телефонных звонков — равным образом весь устроилось. Самолетом во Париж. Поездом прежде Марселя. Уже будущее симпатия полноте там.



0

Пог-Хилл, июль 0975 годы

* * *

Дом Джо был темным да кривым, недовольно нежели отличался ото других домов, аюшки? выстроились повдоль железнодорожных путей. Фасад выходил непосредственно держи улицу, калитка с мостовой отделяли только лишь низкая стена истинно ларь с целью растений. Тылы — тесные дворики, увешанные бельем, трущобный гурзуф самодельных кроличьих клеток, курятников равным образом голубятен. Эта грань выходила держи железную дорогу, тогда суровый земля был рассечен надвое, равно сообразно выемке шли поезда. Они шли при помощи мост, изо сада Джо был виден червонный мир семафора, аналогичный держи древний маяк. Дальний Край как и был виден да тусклые серые склоны шлаковых гор вслед за полями. Дома, раскиданные на правах досталось на орехи по-под сильный узкой улочки, возвышались надо всей территорией Джея. Кто-то пел на соседском саду, клеймящий согласно голосу — старуха леди, бас трогательно подрагивал. Кто-то стучал молотком до дереву, немудрено равным образом успокаивающе.

— Пить хошь? — Джо как придется кивнул сверху дом. — Небось безграмотный откажешься.

Джей глянул нате дом, негаданность вспомнив что касается своих порванных джинсах равным образом засохшей менструация бери носу равным образом верхней губе. Во рту пересохло.

— Хочу.

В доме было прохладно. Джей проследовал из-за стариком во кухню, большую полупустую комнату из голыми деревянными половицами равным образом большим сосновым столом, испещренным шрамами, оставленными множеством ножей. Занавесок безвыгодный было, зато всё подоконник был уставлен стройными зелеными ростками, буйной защитой с солнечного света. Приятный, бледный зловоние растений наполнял кухню.

— Это мои помидорки, — сообщил Джо, открывая кладовку, равным образом Джей да что правда заметил на пышной листве яйца — маленькие желтые, старшие красные, неправильной формы, равно полосатые рыже-зеленые, вроде лягушачьи шарики.

В горшках держи полу жили прочие растения, тянулись по-под стен, обвивали дверной косяк. В стороне — деревянные ящики от овощами да фруктами, скрупулезно уложенными, чтоб малограмотный попортить.

— Очень милые, — сказал симпатия изо вежливости. Джо с подковыркой посмотрел держи него.

— Чтоб они росли, следует от ними говорить. И щекотать, — добавил он, указывая в длинную палку, прислоненную ко голой стене. На конце палки болтался кроличьи хвостик. — Это моя палка-щекоталка, ясно? Помидорки зверски боятся щекотки.

Джей бессмысленно смотрел держи него.

— Похоже, попал твоя милость во переплет, — сказал Джо, открывая дверка на дальнем углу, следовать которой оказалась большая кладовка. — Подрался небось.

Джей заторможенно рассказал. Когда некто дошел давно того, вроде Зет разбил радио, крик дал петуха, зазвучал по-детски, зазвенел слезами. Джей умолк да сочно покраснел.

Джо по образу примерно нисколько невыгодный заметил. Он залез на кладовку да достал бутылку темно-красной жидкости равно пару стаканов.

— Выпей-ка, — посоветовал он, наполняя стакан.

Пахло фруктами, а незнакомо, дрожжами, наравне пиво, а обманчиво сладко. Джей темно уставился держи жидкость.

— Это вино? — от сомнением спросил он. Джо кивнул.

— Ежевичное, — сказал он, выпив свою порцию со явным удовольствием.

— Мне, наверное, неграмотный стоит… — начал Джей, только Джо с нетерпением сунул ему стакан.

— Попробуй, сынок, — велел он. — Раскрась бытие новыми красками.

Джей попробовал.

Джо стучал его согласно спине, все еще Джей безграмотный перестал кашлять, только раньше оглядка вынул шаркало изо пальцев, дай тебе мальчонка отнюдь не пролил драгоценную жидкость.

— Ну да гадость! — выдавил Джей на промежутках в кругу приступами кашля.

На чувство сие походило получи зачем угодно, всего невыгодный держи вино. Он пил винище в навечерие — черепки на каждом слове наливали ему проступок вслед едой, равно спирт успел врезаться кое-какие приторные белые немецкие вина, — так ничто подобного ни в жизнь отнюдь не пробовал. Оно походило получи землю, равно болотную воду, да прокисшие через старости фрукты. Танин наездом кулан держи языке. Горло жгло. Глаза слезились.

Джо, кажется, что есть мочи обиделся. Потом рассмеялся.

— Крепковато с целью тебя, а? Джей кивнул, продолжая кашлять.

— Мог бы да догадаться, — кучеряво сказал Джо, отворачиваясь ко кладовке. — Пожалуй, для нему в первую очередь привыкнуть потребно бы. Но на нем принимать искусство, — сладко добавил он, оглядка возвращая бутылку для полку. — А сие главное.

Он обернулся, сверху сей единовременно от бутылкой «Желтого лимонада Бена Шоу» на руке.

— Пожалуй, вернее временно выпей это, — сказал он, наливая глубокий стакан. — А до самого остального резво дорастешь.

Он вернул бутылку получи полку, помедлил, посмотрел нате Джея.

— Может, у меня что глотать да с целью другой породы твоей беды, когда хошь, конечно, — сказал он. — Пойдем.

Джей понятки безграмотный имел, в чем дело? старичишка собирается ему дать. Может, уроки кунфу, иначе базуку, оставшуюся вместе с какой бы ведь ни было войны, другими словами гранаты, другими словами зулусское копье, приобретенное на странствиях, не ведь — не то необычный сильный затрещина вместе с лёта, переданный тибетским наставник (работает безотказно). Вместо сего Джо повел его на шверц дома, идеже изо камня торчал гвоздь, а получай гвозде висел пунцовый фланельный мешочек. Старик снял мешочек, мимолетом понюхал содержание равно протянул Джею.

— Бери, — сказал Джо. — Еще капелька протянет. Попозжее сварганю нам свежий.

Джей уставился получи и распишись него.

— Что это? — наконец-то спросил он.

— Носи от собой, да постоянно дела, — сказал Джо. — В кармане, буде хошь, иначе получи и распишись шнурке. Вот увидишь. Поможет.

— Что во нем?

Джей смотрел нате Джо вот до этого времени глаза, лже- старикан свихнулся. Подозрения, бери пора забытые, вспыхнули вновь.

— Да так, так так точно се. Сандаловое дерево. Лаванда. Верховного Джона Завоевателя 02 Корень растения Ipomoea jalapa, обладающий, по афроамериканскому фольклору, магическими свойствами. чуток. Этому трюку пишущий эти строки у одной госпожа не без; Эспаньола выучился, беда сколько планирование назад. Каждый крат помогает.

Ну точно, решил Джей. Старик ясно рехнулся. Безобидный — желательно бы верить, — да сумасшедший. Джей бурливо обернулся получи и распишись закуток сада равным образом задумался, успеет ли достичь накануне стены, ежели старичина начнет буянить. Джо как только улыбнулся.

— Попробуй, — неотступно сказал он. — Носи во кармане. Скоро не насчет частностей для него забудешь.

Джей решил ему подыграть.

— Ладно. И что-то симпатия умеет делать? Джо заново улыбнулся.

— Может, равным образом ничего.

— Но как бы моя особа пойму, сработал некто alias нет? — уперся Джей.

— Поймешь, — легко заверил его Джо. — Когда опять пойдешь держи Дальний Край.

— Я вяще далеко не могу тама ходить, — отрезал Джо. — Эти парни…

— Значит, оставишь им личный сундучок не без; сокровищами?

Он был прав. Джей только что-нибудь не позабыл насчет коробку не без; сокровищами, по этих пор спрятанную на тайном месте после расшатанным камнем. Внезапная потрясение почти что вытеснила с сознания оный факт, в чем дело? симпатия окончательно согласно правилам безграмотный обмолвился Джо по части коробке.

— Я мальчонкой зачастую тама ходил, — предупредительно пояснил старик. — В углу шлюза был подорванный камень. Он совершенно уже там, а?

Джей уставился в него.

— Как ваш брат узнали? — прошептал он.

— Чего узнал? — чрезмерно спроста переспросил Джо. — О нежели ты? Я обыдённый шахтер. Я ничто безграмотный знаю.

Джей далеко не вернулся ко каналу на оный день. Он был больно озадачен, во голове теснились драки, сломанные радиоприемники, гаитянское целительство да ясные, смеющиеся глазищи Джо. Джей сел для велосипед равным образом медленным темпом проехал в соответствии с железнодорожному мосту раза три иначе четыре; душа колотилось, спирт пытался перетерпеть смелости равным образом взгромоздиться в области склону. В конце концов дьявол отправился домой, смятый равным образом разочарованный, восторг испарилось. Он представлял, равно как Зет из дружками перебирают его сокровища, разражаются вульгарным смехом, разбрасывают комиксы равным образом книги, набивают рты конфетами равным образом шоколадками, распихивают гроши в соответствии с карманам. Но плоше всего, что-нибудь в дальнейшем остались его блокноты, его рассказы равным образом стихи. Наконец симпатия приехал на флэт — челюсти сводило с злобы, — посмотрел «Субботний раут во кинотеатре» 03 Канадский телесериал, представляющий классические фильмы на сопровождении опрос от участниками съемок. да лег во постель, забывшись поздним, беспокойным сном, во котором постоянно минута убегал ото невидимого врага равно саркастический Джо звенел у него во ушах.

Назавтра некто решил остаться дома. Красный фланельный мешочек молчаливым вызовом лежал получи тумбочке. Джей игнорировал его да пытался читать, же лучшие из лучших комиксы остались на коробке от сокровищами. Отсутствие радиовещание наполняло покров враждебной тишиной. На улице сияло солнце, а ветра было ровнехонько столько, дай тебе покров неграмотный обжигал. День обещал останавливаться прекраснейшим в дневное время лета.

В каком-то оцепенении возлюбленный доехал впредь до моста. Он невыгодный собирался катить сюда, равным образом даже если эпизодически катил для городу, беспробудно в середке знал, аюшки? вынужден развернуться, выпить противоположный дорогой, прекратить газоход Зету равным образом его банде — ныне сие их территория. Возможно, спирт зайдет ко Джо — оный невыгодный предлагал заходить, однако да следовать подальше безвыгодный велел, кажется при ком Джея было ему безразлично, — а может, заскочит во газетный будка да купит курева. В любом случае спирт конкретно малограмотный собирался быть нате возвратном пути для каналу. Он повторял это, пряча велодрын во знакомых зарослях кипрея, повторял, взбираясь в соответствии с склону. Только дураки наступают вдвое бери одни грабли. Красный фланельный мешочек Джо лежал на кармане джинсов. Джей чувствовал его — деликатный мячик невыгодный хлеще скомканного носового платка. Он гадал, равно как мешочек не без; травой ему поможет. Джей открыл его прежде вечером, высыпал содержание сверху тумбочку. Несколько веточек, какая-то коричневатая песок да кусочки почему-то ароматного, серо-зеленого — чисто равным образом все. А однако спирт почти что ожидал познать сушеные головы. Это лишь всего только шутка, здорово твердил себя Джей. Старик пошутил. Но упрямая его часть, которая до чрезвычайности хотела верить, в такой мере нетрудно неграмотный сдавалась. А предисловий на мешочке однако а очищать волшебство? Джей представил, по образу держит ладанка на вытянутой руке, звенящим голосом плетет волшебное заклинание, Зет да его приятели съеживаются… Мешочек уютно давил возьми бедро, кажется сторона успокаивала. Сердце екнуло; Джей начал был конь для каналу. Как знать, может, спирт ни одной души равно невыгодный встретит.

Снова ошибся. Он крался по части тропе, держась на тени деревьев, обувь бесшумно ступали соответственно выжженной желтой земле. Его трясло с адреналина, возлюбленный будь по-вашему был соскочить со места ото малейшего шороха. Птица шумно выпорхнула с своего камышового ложа, эпизодически некто шел мимо, равно некто замер, уверенный, ась? всполошились постоянно получи и распишись мили вокруг. Ничего. Джей сейчас около добрался предварительно шлюза, спирт видел в таком случае поляна держи склоне, идеже была спрятана картер вместе с сокровищами. Осколки пластичность валялись получи и распишись камнях. Он опустился в колени, сдвинул дерн от камня равным образом потащил.

Он думал относительно них этак долго, что такое? секунда сомневался, поистине ли слышит их голоса. Но ныне симпатия видел из-за кустами их смутные тени, они приближались от пирушка стороны канала, идеже была зольная яма. Бежать усердствовать поздно. Полминуты, малограмотный больше, равным образом они обнаружат его укрытие. Тропинка сверх меры широка здесь, сверх меры далека через моста. Миг-другой — равным образом спирт полноте у них в духе возьми блюдечке.

Джей понял, сколько снедать всего лишь одно место, идеже позволено спрятаться. Сам канал. Он почти не высох, неграмотный считая лужиц, зарос камышом, забился мусором равно столетним илом. Небольшая запруда возвышалась надо ним фута возьми четыре, тотально позволяется спрятаться, несмотря на то бы нате время.

Конечно, насилу они выйдут получи и распишись плотину, либо вернутся получай тропу, не ведь — не то нагнутся, так чтобы обкашлять что-нибудь получи и распишись поверхности грязной воды…

Но времени вознамериваться об этом неграмотный было. Не поднимаясь из колен, Джей скользнул на канал, одновр`еменно впихнув держи полоса коробку от сокровищами. Мгновение сматываем удочки утопали во грязи лишенный чего сопротивления, дальше некто коснулся дна, по мнению щиколотки увязнув во иле. Ил затек во обувь равно просочился посередь пальцев. Не обращая внимания, Джей припал для земле, стараясь сложение как бы дозволительно меньше; кошенина щекотала лицо. Инстинктивно симпатия поискал взглядом оружие: камни, жестянки, все, что-то позволительно кинуть. Если его заметят, сюрприз склифосовский единственным его преимуществом.

Он забыл об амулете Джо во кармане. Тот умудрился вывалиться, когда-никогда Джей скорчился, равным образом мальчуга автоматом подобрал его, нечаянно устыдившись. Как был в силах спирт поверить, зачем мешочек не без; листьями равным образом веточками сумеет его защитить? Почему ему что-то около желательно во сие верить?

Они были нисколько еще близко, футах во десяти. Он слышал, во вкусе грохочут их башмаки. Кто-то со всей дури кинул бутылку либо — либо банку сверху камни; возлюбленная взорвалась, равным образом Джей вздрогнул, когда-когда осколки стекла как изо токосъемник изобилия посыпались получи и распишись его голову да плечи. Решение обнаружиться у них почти ногами днесь казалось нелепым, самоубийственным. Им полно посмотреть к устью — да дьявол окажется на полной их власти. Он был в состоянии сбежать, скорбно говорил некто себе, сбежать, доколь до этого времени была возможность. Шаги приближались. Девять футов. Восемь. Семь. Джей вжался щекой кайфовый влажные камни стены, стараясь поделаться стеной. Амулет Джо отсырел с пота. Шесть футов. Пять футов. Четыре.

Голоса — Бачков равным образом Самолетиков — звучали как нельзя хуже близко.

— Как по-твоему, дьявол вернется?

— Да шишка там, пацан. Он, блин, в то время покойник. «Обо мне, — равно как умереть и малограмотный встать сне подумал Джей. — Они слышно о мне».

Три фута. Два фута.

Голос Зета, едва равнодушный, холодный, угрожающий:

— Ничё, подожду.

Два фута. Фут. Тень упала получи него, пригвоздив ко земле. Волосы возьми затылке зашевелились. Парни смотрели вниз, разглядывали канал, равным образом дьявол невыгодный осмеливался взвихрить голову, несмотря на то желательность пробовать была во вкусе непереносимый зуд, во вкусе строфулус рассудка. Он чувствовал их философия затылком, слышал хриплое прокуренное перспирация Зета. Еще секунда — равным образом возлюбленный отнюдь не выдержит. Он приходится повысить голову, надо посмотреть…

Камень плюхнулся во лужицу грязи футах на двух через него. Джей видел сие уголком глаза. Еще камень. Плюх!

Наверное, они его дразнят, здорово подумал он. Они заметили его да пока что тянут время, давясь гадким смехом, не проронив слова подбирая камни равно комья грязи, чтооы швырнуть на него. А может, Зет вскинул воздушку, глядит задумчиво…

Но ни аза такого малограмотный произошло. В оный самый миг, если Джей собрался повысить голову, спирт услышал, что шаги удаляются прочь. Еще сам валун плюхнулся во слякоть равным образом заскользил для нему; Джей вздрогнул. Потом услышал черепашьим ходом затухающие голоса: ребятушки шагали для зольной яме, неизвестный самую малость говорил, мол, порыскать бутылки ей-ей настрелять за мишеням.

Он ждал, оставаясь неподвижным. Это уловка, сказал некто себе, трюк, дабы приказать его вылезти изо укрытия, они невыгодный могли далеко не приметить его. Но голоса уходили до этого времени дальше, ради плотину, слабели, доколе их владельцы шли в области заросшей тропе ко зольной яме. Далекий треск винтовки. Смех по причине деревьев. Не может быть. Они должны были его заметить. Но почему-то…

Джей разборчиво вытащил коробку со сокровищами. Амулет почернел через его пота. Он работает, изумленно сказал себя Джей. Невероятно, хотя спирт работает.



0

Лондон, март 0999 лета

* * *

— Даже самый тухлый да параша герой, — сказал некто своим студентам-вечерникам, — способен вяще похож получай человека, когда преподнести ему любимое существо. Ребенка, возлюбленного alias добро бы бы собаку.

«Если, конечно, ваша милость неграмотный пишете фантастику, — подумал дьявол равным образом негаданность осклабился, — на этом случае кардинально хватит за глаза выкрасить ему штифты на лимонный цвет».

Он примостился в столе неподалёку со разбухшей сумкой, борясь вместе с настоятельным желанием тронуть ее, открыть. Студенты благовейно глазели сверху него. Кое-кто делал заметки. «Или, — ревностно записывали они, интенсивно стараясь никак не выпустить ни единого слова, — или… добро бы бы… собаку».

Он учил их за настоянию Керри, тускло недолюбливая следовать тщеславность и. слепое покорливость правилам. Пятнадцать человек, почти не безвыездно во неизменном черном; серьезные молодое поколение человеки да пылкие юные девушки, от короткими стрижками равно кольцами во проколотых бровях, же вместе с аристократическим произношением. Одна деушка — настоль похожая держи Керри пятеро парение назад, аюшки? они могли бы бытовать сестрами, — читала во всеуслышание особенный рассказ, упражнение, разумный вылитый чернокожей матери-одиночки, живущей во квартире на Шеффилде. Джей теребил брошюру «Избавлений» во кармане равным образом пытался слушать, да речь девицы был никак не побольше нежели бубнежом, порядком неприятным, назойливым осиным жужжанием. Время через времени Джей кивал, делая вид, ась? ему интересно. Он до самого этих пор был сколько-нибудь почти хмельком.

Со вчерашней ночи мiровая предлогом крошечку сдвинулся, навелся держи резкость. Будто нечто, держи что-нибудь Джей годами смотрел, малограмотный видя, скоропостижно всецело прояснилось.

Девица бубнила. Читая, симпатия хмурилась равным образом маниакально пинала ножку стола. Джей подавил зевок. Она беспричинно усердна, сказал симпатия себе. Усердна равно порядочно омерзительна во своем самопоглощении, точно бы подросток, топчущий прыщи. Она вставляла «блядь» на каждое нота — очевидно, на поисках жизненной правды. Джею желательно смеяться. Она произносила «блиадь».

Он знал, в чем дело? невыгодный пьян. Он допил бутылку бессчётно часов отступать — равным образом хоть в таком разе был без мала трезв. После всех дел спирт решил впустить урок, а по сию пору но пошел, как сатана с коробочки вернувшись на безобразно с мысли касательно возвращении на дом, идеже манатки Керри встретят его безмолвным упреком. «Убиваю время, — в воображении сказал спирт себе. — Убиваю время». Вину Джо вообще-то эпоха выветриться, равным образом все же Джей вплоть до этих пор был чудеса да и только навеселе. Будто в здравом уме распорядок вещей приостановился бери день, своего рода негаданный выходной. Может, спирт чрезвычайно бессчётно думал в рассуждении Джо. Воспоминания накатывали одно из-за другим, возлюбленный сыздавна потерял им счет, ровно во бутылке было малограмотный вино, хотя время, ась? раскручивалось струйкой дыма, сиречь джинну изо прокисшего осадка, изменяя его, заставляя его… что? Сходить от ума? Или, наоборот, здраво мыслить? Он безвыгодный был в силах сосредоточиться. Ретростанция, упорно настроенная получай те давние летние дни, безуспешно пульсировала во подсознании. Ему что снова тринадцать, да единица набита мечтами равным образом фантазиями. Сидит бери уроке равным образом вдыхает запахи лета, плывущие при помощи окно, а закоулок Пог-Хилл — рукой подать, вслед за углом, равно вязкое утекание часов отмеряет минута давно конца уроков.

Но дьявол а пока что учитель, вспомнил он. Учитель, который-нибудь ждет малограмотный дождется конца занятий. А ученики под заводкой жаждут удлинить их, впитать каждое бессмысленное слово. В конце концов, он, Джей Макинтош, — человек, тот или иной написал «Три возраст от Пьяблочным Джо». Писатель, кто никогда в жизни малограмотный писал. Учитель, которому нечему учить.

Подумав так, дьявол расхохотался.

Должно быть, хоть сколько-нибудь во воздухе, решил дьявол Дуновение веселящего газа, зловоние дальних странствий. Бубнящая девка сбилась, замолкла — а может, уж дочитала — равным образом уставилась держи него не без; безмолвным упреком. Она что-то около походила получай Керри, почто возлюбленный никак не удержался равно который раз захохотал.

— Сегодня автор купил дом, — нечаянно сказал он.

Они безмолвно смотрели сверху него. Юноша на байроновской рубашке прилежно записал: «Сегодня… аз многогрешный купил… дом».

Джей вытащил брошюру с кармана равно паки посмотрел для нее. Она измялась да запачкалась оттого, почто симпатия по сию пору момент ее теребил, однако близ виде снимка ретивое его екнуло.

— Ну, никак не капли дом, — поправился он. — Шammo. — Он в который раз засмеялся. — Так его называл Джо. Его шатто во Бордо.

Он открыл брошюру равным образом зачитал описание. Студенты покорливо внимали. Байроновская Рубашка конспектировал.

— «Шато Фудуин, Ло равно Гаронна. Ланскне-су-Танн. Это подлинное шато восемнадцатого века на ретивое самого известного винодельческого региона Франции заключает во себя виноградник, плодовый сад, озерцо равно обширные неокультуренные земли, а тоже гараж, винокурню на рабочем состоянии, пятеро спален, приемную, гостиную да подлинные дубовые стропильные балки. Возможна перестройка». Конечно, ми пришлось оплатить каплю больше, нежели высшая отметка тысяч фунтов. С тысяча девятьсот семьдесят пятого цены выросли.

Секунду Джей гадал, многие ли с них поуже даже если бы родились во семьдесят пятом. Они не проронив ни слова смотрели возьми него, пытаясь понять.

— Прошу прощения, врач Макинтош, — встряла девственница — возлюбленная этак равно неграмотный села равно безотлагательно глядела получи и распишись него хватит агрессивно. — Вы безграмотный могли бы объяснить, как бы сие связано вместе с моим заданием?

Джей снова-здорово засмеялся. Внезапно до сей времени показалось ему забавным, нереальным. Можно пустить по части ветру все, что-то угодно, заметить почто угодно. Норма держи сезон забыта. Он сказал себе, что-нибудь то есть таким равно приходится оказываться опьянение. Оказывается, целое сии годы возлюбленный напивался окончательно неправильно.

— Конечно. — Он улыбнулся ей. — Это, — некто поднял брошюру, так чтобы во всем было видно, — сие самый характеристический равным образом значительный красивый текст, какой-никакой автор этих строк видел вместе с основные принципы семестра.

Тишина. Даже Байроновская Рубашка оторвался через конспекта да уставился получи и распишись него, открыв рот. Джей королем улыбнулся классу, ища отклика. Все тщательно следили вслед собственными лицами.

— Что ваша милость тогда делаете? — вдруг поинтересовался он. — Чему вас надеялись напрактиковаться держи сих уроках?

Он старался безграмотный ухмыльнуться надо их шокированными лицами, надо их благовоспитанным потрясением. Он чувствовал себя в дочери годится любого изо них, провинившимся учеником хуй полной комнатой косных, педантичных учителей.

— Вы молоды. У вам богатое воображение. За каким хреном вас пишете что до чернокожих матерях-одиночках равно наркоманах изо Глазго равно лепите куда-нибудь попало по первое число термин «блиадь»?

— Но, сэр, ваша сестра дали задание.

Агрессивная девушка неграмотный сдавалась. Она сверлила его взглядом, сдавливая отвергнутое поручение тонкими пальцами.

— К черту задание! — обрадованно вскричал он. — Вы пишете безграмотный потому, зачем кто-нибудь дает задания! Вы пишете потому, в чем дело? невыгодный можете невыгодный писать, тож потому, почто надеетесь — вам неизвестно кто услышит, или — или с тем настроить то, зачем среди вы сломалось, alias возвернуть кое-что ко жизни…

Дабы выделить домашние слова, некто хлопнул согласно тяжелой разбухшей сумке для столе, равно та брякнула союзник по части друга бутылками — чисто узнаваемый звон. Коекто с студентов переглянулся. Джей вторично повернулся ко классу, уж едва во бреду.

— Где волшебство, ваш покорный слуга вы спрашиваю? — поинтересовался он. — Где ковры-самолеты, да гаитянское вуду, равным образом одинокие стрелки, да обнаженные леди, привязанные для железнодорожным путям? Где индейские следопыты, равно четверорукие богини, равным образом пираты, да гигантские обезьяны? Где, лукавый побери, космические пришельцы?

Повисла долгая пауза. Студенты глазели. Девица вцепилась во свое миссия круглым счетом крепко, который страницы смялись на кулаке. Лицо ее побелело.

— Да ваша сестра пьяны, верно? — Ее альт дрожал через ярости равным образом отвращения. — Вот с какой радости ваш брат приближенно со мной поступаете. Вы безусловно пьяны.

Джей сызнова засмеялся.

— Перефразируя далеко не помню кого — Черчилля, кажется, — я-то просплюсь, а твоя милость утречком этак равным образом будешь уродиной.

— Блядь! — кинула возлюбленная ему на лицо, возьми настоящий разок произнеся речение правильно, равно прошествовала ко двери. — Иди твоя милость на задницу со своими уроками! Я до этого времени расскажу декану!

Ее смещение почтили секундой молчания. Потом начались шепотки. Комнату затопило ими. Мгновение Джей сомневался, реальные ли сие звуки другими словами существуют как только у него во голове. Сумка звенела равно лязгала, крутилась равным образом вертелась. Звук, воображаемый либо — либо нет, плыл надо комнатой.

Затем Байроновская Рубашка встал да захлопал.

Несколько студентов настороженно посмотрели сверху него равно присоединились. Потом покамест несколько. Вскоре средина класса стояла да значительная хлопали. Они хлопали, от случая к случаю Джей подхватил свою сумку, повернулся ко двери, открыл ее, вышел да жуть бережно закрыл следовать собой. Потом плески увяли, да удивленно загудели голоса. В сумке звенели, стукались доброжелатель что до друга бутылки. Подле меня, закончив близкий труд, «Особые» выбалтывали приманка секреты.



00

Пог-Хилл, июль 0975 лета

* * *

После сего спирт нередко бывал у Джо, пусть бы приближенно равно невыгодный полюбил его вино. Джо малограмотный удивлялся его приходу, а без затей лез следовать бутылкой лимонада, можно представить ждал его. И насчет талисман никак не спрашивал. Джей пару однова закинул удочку со скептицизмом человека, какой тайно хочет, дай тебе его убедили, а старикан был уклончив.

— Волшебство, — сказал спирт да подмигнул, намекая, зачем шутит. — Выучился у одной дама изо Пуэрто-де-ла-Круса. 04 Город сверху Тенерифе, крупнейшем с Канарских островов.

— Ты же, кажется, говорил для Гаити, — перебил его Джей.

Джо пожал плечами.

— Какая разница? — умиротворенно сказал он. — Сработало ведь?

Джею пришлось признать, аюшки? да, сработало. Но тем невыгодный менее сие только как только травы, верно? Травы равным образом веточки, завернутые на тряпочку. И совершенно а они сделали его…

Джо усмехнулся.

— Нет, сынок. Не невидимым. Он сдвинул выступ кепки со глаз.

— А каким?

Джо немигающе посмотрел бери него.

— Некоторые растения обладают особыми свойствами, так? — спросил он.

Джей безгласно кивнул.

— Аспирин. Дигиталис. Хинин. В старину их назвали бы волшебством.

— Лекарством.

— Как скажешь. Но пару сотен планирование обратно дрянной тебе разницы малограмотный было посредь магией равно медициной. Люди легко знали что-то. Верили нет слов что-то. Например, почто пряности унимает зубную боль, болотная мята лечит ангину, а ветки рябины отгоняют злых духов. — Он глянул в мальчика, как проверяя, малограмотный смеется ли тот. — Свойства, — повторил он. — Много узнаешь, путешествуя, буде мигалки безграмотный закрывать.

Джей отродясь отнюдь не понимал, поистине ли Джо верит, сиречь его беззаботное признание магии — доля тщательно разработанного плана в области ошеломлению мальчика. Конечно, старичишка любил пошутить. Вопиющее невежество Джея кайфовый всем, ась? связано от садоводством, забавляло Джо, да порядком недель спирт позволял парню верить, в чем дело? беспорочный лемонграсс на действительности представляет из себя макаронное балка — показывал ему мягкие бледные зерно «спагетти» меж тонких, в духе бумага, листьев — либо зачем гигантские борщевики могут выкладывать истоки с поместья равно ходить, во вкусе триффиды, 05 Вымышленные хищные растения, персонажи романа «День триффидов» Джона Уиндема. равным образом пусть даже почто мышей позволено настигнуть получи валериану. Джей был доверчив, равно Джо развлекался, изобретая целое новые способы его подловить. Но кое на нежели спирт был искренним. Возможно, годами убеждая других, спирт со временем поверил на близкие выдумки сам. Его жизнью управляли крошечные ритуалы да суеверия, многие изо которых происходили с потрепанного экземпляра «Травника» Калпепера, 06 «Полный травник» Николаса Калпепера, английского ботаника, травника, медика равным образом астролога XVII в. кто Джо хранил лещадь подушкой. Он щекотал помидоры, чтоб они росли. Не выключал радио, заявляя, что-то растения крепнут через музыки. Предпочитал «Радио-1» 07 Одна изо основных программ Би-би-си, передающая поп-музыку. — утверждал, почто лук-порей вырастает сверху двуха дюйма позже каждого «По заявкам детей» Эда Стюарта, — да незыблемо включал его, работая на саду, равным образом подпевал «Королеве диско» иначе «Будь поблизости не без; мужем»; 08 «Disco Queen», шлягер изо альбома «Discomania» британской поп-рок-группы «Hot Chocolate»; «Stand by Your Мап», псалом Билли Шеррилла равным образом Тэмми Уайиетт, во 0975 г. ставшая хитом во Британии. старушечий прозорливый напев патетично взмывал надо кустами красной смородины, в эту пору Джо разрыхлял равным образом обрезал. Сажал возлюбленный лишь только держи новую луну, а собирал — получай полную. В теплице висел месячный календарь, равным образом кажинный воскресенье был помечен дюжиной разноцветных чернил: коричневые обозначали картошку, желтые — пастернак, оранжевые — морковь. Полив да производился в соответствии с астрологическому расписанию, что равно обрезка да рассадка деревьев. Как ни странно, через такого эксцентричного обращения хиранива процветал, красуясь стройными, крепкими рядами капусты равно репы, сладкой, сочной, загадочным образом избавленной через слизняков моркови, деревьев, чьи ветки видать пригибались для земле около весом яблок, груш, слив, вишен. Яркие знаки, в соответствии с виду восточные, были скотчем примотаны для веткам — ходят слухи ради пернатые неграмотный клевали фрукты. Астрологические символы, заботливо выложенные с черепков равно осколков цветного стекла получи гравийных дорожках, ограждали клумбы. В саду Джо китайская медицина браталась вместе с английским фольклором, а прическа — со мистицизмом. Джей совершенно был способным равным образом поверить. Разумеется, Джей верил. В тринадцать поверишь умереть и неграмотный встать зачем угодно. Будничное волшебство, называл сие Джо. Любительская алхимия. Никакой суеты, никаких фейерверков. Лишь сброд вершков равно корешков, собранных близ удачном расположении планет. Пробормотанное заклинание, нарисованный во воздухе знак, во странствиях увиденный у цыган. Может, ни нет слов что-то прозаичнее Джей неграмотный поверил бы. Но, невзирая в его веру — а может, по причине ей, — было на Джо неизвестно что ошеломляюще мирное, незнакомый непубличный покой, ась? окружал его да наполнял мальчика любопытством равно своего рода завистью. Джо казался таким безмятежным, жил единодержавно во своем домике, на окружении растений, равным образом совершенно а обладал поразительным умением диву даваться да умиленно глаз отвлечь не мог миром. Образования у него, считай, невыгодный было, во двунадесять парение бросил школу равно сделай так на шахту, равным образом целое а спирт долго извергал знания, байки равно фольклор.

Лето шло, равно Джей навещал Джо по сию пору чаще. Тот в жизни не неграмотный задавал вопросов, да позволял Джею говорить, нонче работал на саду иначе говоря нате незаконных посевах получи насыпи, времена с времени кивал, давая понять, почто до этого времени слышит, ась? слушает. Они перекусывали фруктовым пирогом да толстыми сэндвичами от яйцом равно беконом — диетических хлебцев в целях Джо никак не существовало—и пили непоколебимый сладкий-пресладкий чифирь изо кружек. Время с времени Джей приносил сигареты равно конфеты или — или журналы, равным образом Джо принимал сии дары вне особой благодарности тож удивления, во точности как бы само в бытиё мальчика. Немного освоившись, Джей даже если почитал ему домашние рассказы — Джо выслушал на торжественном и, вроде показалось Джею, благосклонном молчании. Когда Джею малограмотный желательно говорить, Джо рассказывал насчёт себе, что касается работе на шахте, что касается том, как бы отправился закачаешься Францию бери войну равным образом полгода куковал на Дьеппе, на срок шимоза невыгодный оторвала ему неудовлетворительно пальца сверху руке — возле этом изуродованная палец извивалась, в точности шустрая морская звезда, — равным образом по образу потом, завалящий ко строевой, дьявол снова цифра полет провел во шахте, на срок невыгодный уплыл на Америку возьми сухогрузе.

— Потому вроде из-под поместья подсолнечная чрезвычайно неграмотный увидишь, сынок, а ми пугающе желательно глянуть, по образу оно тама во других краях. А твоя милость счета путешествовал?

Джей рассказал ему, аюшки? двоечка раза был кайфовый Флориде со родителями равно по части разу — возьми юге Франции, держи Тенерифе равным образом во Алгарви 09 Историческая зона получай юге Португалии. получи и распишись каникулах. Джо свысока фыркнул:

— Я ж оборона настоящие путешествия, сынок. Не относительно всякую СПИД изо туристских брошюр. Парижский Новый прибор ранним утром, при случае пустынно нету, одни бродяги выползают из-под мостов равным образом с метро, а солнцепек отражается на воде. Нью-Йорк, Центральный сквер весной. Рим. Остров Вознесения. 00 Вулканический осередок на центральной части Атлантического океана; принадлежит Великобритании. Перебраться путем итальянские Альпы сверху ослике. Уплыть вместе с Крита держи каике зеленщика. Пересечь Гималаи пешком. Есть шала от листьев во храме Ганеши. Попасть на буря у берегов Новой Гвинеи. Встретить весну во Москве, если целая холод собачьего говна из-под талого снега лезет. — Его иллюминаторы сверкали. — Я по сию пору сие видал, сынок, — женственно сказал он. — И числа ась? еще. Я себя поклялся, что-то увижу все.

Джей верил ему. Карты путешествий висели получи и распишись стенах, рьяно подписанные неровным почерком да утыканные булавками от цветными головками, отмечающими места, идеже Джо побывал. Он травил байки относительно борделях Эдо равным образом храмах Таиланда, что до райских птицах, баньянах равным образом стоячих камнях нате краю земли. В большом комоде чтобы пряностей у кровати хранились капитал семян, ювелирно завернутые на квадратики газетной бумаги равным образом помеченные поверхностно равно разборчиво: tuberosa rubra maritima, tuberosa panax odorata, тысячи равно тысячи картофельных семян, разложенных по мнению полочкам, а до настоящий поры суперэлита моркови, тыквы, томатов, артишоков, лука-порея — одного изгиб сотни три сортов; шалфей, тимьян, сладостный бергамот да поразительный, дорогостоящий ассортимент лекарственных трав да овощей, справленный во путешествиях, — всегда подписаны, упакованы да готовы ко посадке. Некоторые изо сих растений во диком виде ранее отнюдь не встречаются, сказал Джо, их свойства забыты всеми, выключая кучки знатоков. Из миллионов во дни оны существовавших овощей да фруктов ныне выращивают дай Вседержитель пару дюжин.

— Это всегда ваше интенсивное земледелие, — говаривал он, опершись бери лопату, с тем отпить чая с кружки. — Специализация убивает разнообразие. К тому а людям многообразие никак не нужно. Они хотят, так чтобы совершенно было одинаковое. Помидоры — красные равным образом круглые, неважно, ась? снедать желтые равным образом длинные, которые на сто раз в год по обещанию вкуснее, когда дерзнуть их попробовать. Красные полегче смотрятся для полках.

Он неточно обвел рукой посевы, стройные лавка овощей, взошедших сверху насыпи, самодельные холодные парники во бесхозной сигнальной будке, фруктовые деревья, опирающиеся возьми стену.

— Тут такое растет, что никак не найдешь закачаешься всей Англии, — тихонько произнес он, — а на комодике моем лакомиться такие семена, что-нибудь малограмотный найдешь закачаешься во всем белом свете.

Джей священнодействуя слушал. Он вовеки перед далеко не интересовался растениями. Он насилу-насилу ли сумел бы сказать, нежели «Грэнни Смит» отличается с «Ред делишес». 01 Популярные американские сорта яблок: «Грэнни Смит» — зеленые, «Ред делишес» — красные. Картошку он, разумеется, видел да прежде, так злословие Джека относительно голубых пьяблоках да розовых ельяблоках выходили после грань его опыта. Мысль в рассуждении том, который на этом месте прячется тайна, что такое? загадочные, забытые добро растут напрямую тут, получай насыпи, да песочник — их унарный хранитель, воодушевляла Джея — некто да безвыгодный подозревал, что-то такое возможно. Конечно, не совсем на этом был повинен Джо. Его рассказы. Его воспоминания. Его сила. Джей начал быть свидетелем во Джо то, зачем ни на комок до этот поры никак не встречал. Призвание. Целеустремленность.

— Почему твоя милость вернулся, Джо? — спросил спирт некогда раз. — Ты столько ездил за миру. Зачем твоя милость вернулся сюда?

Джо без дураков выглянул из-под козырька своей шахтерской кепки.

— Это кусок мой плана, сынок, — сказал он. — Я ж далеко не навечно вернулся. Когда-нибудь по новой уеду. Когда-нибудь. Очень скоро.

— Куда?

— Сейчас покажу.

Он полез на спецовку равным образом достал растертый кожаный бумажник. Открыв его, развернул фотоснимок, вырезку изо цветного журнала, аспидски осторожно, с намерением оный неграмотный разъехался сообразно побелевшим сгибам. На снимке был дом.

— Что это?

Джей сощурился нате картинку. Ничего особенного, немалый жильё с выцветшего розоватого камня, на пороге ним длинная фазис земли, идеже стройными рядами вещь растет. Джо разгладил листок.

— Мое шатто, сынок, — сказал он. — В Бордо, смотри где, вот Франции. Мое шатто от виноградником да столетним фруктовым садом, а после этого персики растут, миндаль, яблоки равным образом груши. — Его тараньки лучились. — Вот лишь деньжат поднакоплю, куплю его — пяти тыщ хорошенького понемножку — равно сделаю лучшее солнечный напиток получи во всех отношениях юге, закачаешься как. «Шатто Кокс, 0975». Ну как, звучит?

Джей глядел получи и распишись него из сомнением.

— Солнце светит на Бордо шарообразный год, — потешно продолжал Джо. — Апельсины во январе. Персики от крикетный мяч. Оливы. Киви. Миндаль. Дыни. И простор. Целые мили фруктовых садов да виноградников, материк меньше грязи. Земля в духе плодовый пирог. Хорошенькие девочки давят сильванер босыми ногами. Рай.

— Пять тысяч фунтов — сие бог много, — со сомнением сказал Джей.

Джо постучал пальцем сообразно носу.

— Разберусь, — загадочно произнес он. — Если почему хочешь по-настоящему, чем свет другими словами после драки кулаками не машут получишь.

— Но твоя милость хоть по-французски далеко не говоришь.

В отрицание Джо резко разразился рекой непонятной тарабарщины, малограмотный похожей ни получай единолично язык, кой Джей слышал.

— Джо, ваш покорнейший слуга учу фрэнчовый на школе, — сообщил он. — Это ничуть не…

Джо с высоты своего величия посмотрел получи и распишись него.

— Это диалект, сынок, — пояснил он. — Выучился у цыганского табора на Марселе. Мне после самое место, сие ужак вроде зеленого змия дать.

Он скрупулезно сложил картинку да убрал во бумажник. Джей почтительно таращился нате него, сполна убежденный.

— Погодь, впоследствии сообразишь, в отношении нежели сие я, сынок, — сказал Джо. — Погодь исключительно чуток.

— Можно со тобой? — спросил Джей. — Возьмешь меня?

Джо прилежно подумал, склонив голову ко плечу.

— Это можно, сынок, кабы хошь. Можно, ага.

— Обещаешь?

— Заметано. — Он усмехнулся. — Обещаю. Кокс равно Макинтош, цвет виноделы на Бордо, кайфовый как. Неплохо, а?

Они выпили вслед его мечты теплого «Ежевичного 0973».



01

Лондон, сезон 0999-го

* * *

Джей приехал во «Спайс» только что для десяти, нет-нет да и посиделки была поуже во самом разгаре. Опять Керри спускает литератора сверху воду, тоскливо подумал он. Скучающие журналисты, дешевое шампанское, да пылкие юные существа ходят бери задних лапках пред blase 02 Пресыщенными (фр.). стариками по-видимому него самого. Керри ни в жизнь отнюдь не уставала с подобных мероприятий, сыпала именами, что конфетти: Жермен, равным образом Уилл, равным образом Эван, — порхала ото одного важного гостя для другому вместе с пылом верховной жрицы. Джей токмо в ту же минуту понял, на правах чувственно ненавидит до сей времени это.

Заскочив к родным пенатам держи пару минут, кой-что взять, некто увидел, который малиновый огонек сверху автоответчике пылко мигает, а выслушивать сведения отнюдь не стал. Бутылки во сумке вели себя аспидски тихо. Теперь беспорядки шло только лишь на Джее: возлюбленный дрожал да трясся, не долго думая навеселе, при помощи миг вот поэтому и оно разрыдается, рылся на своих пожитках, пунктуально вор, боялся, что, кабы остановится даже бери секунду, утратит движущую силу да сонно плюхнется назад на старую жизнь. Он включил радио, да да, с годами вторично была ретростанция, Род Стюарт пел «Под парусами», Джо ее куда любил — «напоминает ми в рассуждении странствиях, сынок», — равно Джей слушал ее, запихивая одежду на сумку поверху безмолвных бутылок. Забавно, со сколько немногими вещами симпатия далеко не на состоянии расстаться. Пишущая машинка. Неоконченная пергамен «Отважного Кортеса». Несколько любимых книг. Само радио. И конечно, «Особые» Джо. Еще одиночный импульс, сказал спирт себе. Вина бесполезны, их едва неисполнимо пить. И целое а малограмотный отпускало ощущение, зачем во бутылках прячется кое-что нужное. То, вне ась? ему никак не обойтись.

«Спайс» недостаточно нежели отличался ото других лондонских клубов. Имена меняются, меняется интерьер, же самочки заведения остаются неизменными — глянцевыми, шумными равным образом бездушными. К полуночи превалирующая гостей оставят попытки прикинуться интеллектуалами равно возьмутся ради обстоятельства посерьезнее — выпивку, кокетничание равным образом физический ущерб конкурентов. Вылезая изо зеленый огонек со сумкой после плечо равным образом единственным чемоданом во руке, Джей сообразил, в чем дело? забыл приглашение. После перебранки со швейцаром ему, впрочем, посчастливилось послать весточку Керри, равно та выскочила после изрядно минут со поджатыми губами во наряд ото «Гоуст».

— Все во порядке, — бросила симпатия швейцару. — Просто дьявол ни нате что-то безграмотный годится, исключительно равным образом всего.

Ее баксы иллюминаторы хлестнули согласно Джею, отметив джинсы, плащ, сумку.

— Смотрю, «Армани» твоя милость далеко не надел, — подколола она.

Эйфория наконец-то прошла, оставив какое-то смутное похмелье, а Джей вместе с удивлением понял, что-то решимость малограмотный испарилась. Прикосновение ко сумке наравне лже- успокаивало, равным образом Джей коснулся ее, якобы хотел увериться на ее реальности. Бутылки тихонько звякнули подо парусиной.

— Я купил дом. — Джей предъявил мятую брошюру. — Смотри. Это шато Джо, Керри. Я купил его ныне утром. Я его узнал.

Под сим пристальным зеленым взглядом спирт казался себя перед нелепого инфантильным. Почему спирт думал, почто возлюбленная поймет? Он равным образом сам-то едва-едва понимал.

— Его номинация — шато Фудуин, — сказал Джей. Керри уставилась получи него.

— Ты купил дом? Он кивнул.

— Просто взял да купил? осмотрительно переспросила она. — Сегодня?

Джей по новой кивнул. Так бездна слов теснилось возьми языке. Это судьба, хотел говорить он, в таком случае самое волшебство, которое симпатия двадцать планирование пытался еще раз отыскать. Он хотел расславить в отношении брошюре, что касается квадратике солнечного света, об том, на правах иллюстрация прыгнула для него со страницы. Он хотел описать насчёт внезапной уверенности, насчёт том, в чем дело? сие жилище выбрал его, а никак не наоборот.

— Ты никак не был в силах оторвать дом. — Керри всё-таки не делать что-л. безграмотный могла погаситься вместе с этой мыслью. — Господи, Джей, так точно твоя милость рубашки долго выбираешь!

— Это нимало другое. Больше есть преимущество на на…

Он здорово пытался изъявить словами, получи и распишись который сие похоже. Завладевшее им похоть завестись хижина было впрямь сверхъестественным. Ничего подобного малограмотный встарь от отрочества. Знание, ась? долгоденствие безграмотный склифосовский полной помимо некоего до боли желанного, волшебного, тотемного предмета — испарения рентгеновских очков, набора переводных картинок из «Ангелами Ада», билета на кино, нового сингла модной группы; уверенность, сколько господство однако изменит, да твоя милость нащупываешь, проверяешь, перепроверяешь на кармане — после этого ли? Со взрослыми такого невыгодный случается. Это чрезмерно примитивно, через силу по-деловому к них. Джей вздрогнул ото удивления, поняв, почто двадцать планирование сносно по-всамделишному отнюдь не хотел.

— Это очень может быть на… возобновление на Пог-Хилл, — напоследях сказал он, зная, ась? симпатия никак не поймет. — Как лже- последних двадцати полет отнюдь не было.

Лицо Керри оставалось бесстрастным.

— Поверить никак не могу, почто твоя милость из бухты-барахты купил дом, — сказала она. Машину до этот поры куда как ни шло. Ну ладно, мотоцикл. С тебя станется, неравно подумать. Большие игрушки. Но дом? — Она огорошенно затрясла головой. — Что твоя милость собираешься со ним делать?

— Жить во нем, — бестревожно сообщал Джей. — Работать.

— Но спирт но эдак кайфовый Франции. — Ее крик зазвенел с злости. — Джей, моя особа безграмотный могу себя попустить неделями оттягиваться кайфовый Франции. Мне при помощи месяцочек новоиспеченный повторение снимать. У меня навал обязательств. Ладно, воздушный причал даже если бы недалеко?

Она осеклась, вторично перевела зырк получай сумку, ровно впервой увидела чемодан, дорожную одежду. Меж ее выгнутых бровей прорезалась складка.

— Керри, слушай…

Керри властительно подняла ладонь.

— Иди домой, — сказала она. — Мы невыгодный можем басить об этом здесь. Иди домой, Джей, отдохни, пишущий сии строки обсудим весь подробно, в отдельных случаях ваш покорнейший слуга вернусь. Хорошо?

Голос опасливый, предлогом симпатия обращалась ко легковозбудимому маньяку.

Джей покачал головой.

— Я далеко не вернусь, — сказал он. — Мне должно получай период уехать. Я хотел попрощаться.

Даже пока что Керри отнюдь не выказала удивления. Раздражение — да. Почти злость. Но симпатия оставалась спокойной, уверенной — изумительный в чем дело? в дальнейшем возлюбленная верила.

— Ты по новой пьян, Джей, — объявила она. — Ты отнюдь не подумал во вкусе следует. Ты явился ко ми вместе с безумной идеей касательно втором доме, да если аз многогрешный безвыгодный пришла на исступление немедленно…

— Это безвыгодный дальнейший дом.

Его расцветка удивил их обоих. Секунду дьявол был около груб.

— Это почто до этого времени вслед хрень? Тихо, угрожающе.

— А смотри что: твоя милость меня безвыгодный слушаешь. Сомневаюсь, что-нибудь твоя милость общо когда-нибудь по-всамделишному меня слушала. — Он перевел дух. — Ты ввек ми говорила, аюшки? период вырасти, водиться своим умом, воспрянуть сверху ноги. Но твоя милость вместе с радостью поселила меня у себя дома, воеже автор этих строк в во всем с тебя зависел. У меня блистает своим отсутствием шиш своего. Связи, авоська и нахренаська — они по сию пору твои, безграмотный мои. Ты ажно одежду ми выбираешь. У меня питаться деньги, Керри, у меня поглощать книги, моя персона четко хлеще невыгодный голодаю на мансарде.

Керри ответила весело, даже если снисходительно:

— Так чисто во чем, оказывается, дело? Декларируем независимость? — Она клюнула его во щеку. — Хорошо. Я эдак понимаю, получай вечеринку твоя милость малограмотный хочешь, — извини, что такое? заутро далеко не поняла, ладно?

Она положила руку ему возьми плечо равно улыбнулась. Патентованной улыбкой Керри О"Нил.

— Пожалуйста. Выслушай. Хоть разок.

Уж отнюдь не сие ли чувствовал Джо, подумал Джей. Настолько не задавайся покинуть не принимая во внимание единого слова, отвязаться ото упреков, слез, неверия. Избавиться через вины. Но неизвестно почему дьявол безграмотный был в силах в такой мере совершить поступок от Керри, далеко не мог, да все. Она хлеще неграмотный любит его, равно некто сие знает. Если по отношению ко всему когда-нибудь любила. Но всегда равняется некто малограмотный был в состоянии в такой мере поступить. Возможно, отчего что-нибудь знал, вона это.

— Попытайся понять. Этот город… — Он взмахнул рукой, обозначая клуб, улицы во неоновом свете, низкое небо, поголовно город дождей почти ним, задыхающийся, темный, зловещий. — Я хлеще малограмотный здешний. Я после этого отнюдь не могу как следует думать. Я целыми не ноне завтра жду, когда-никогда но что-нибудь случится, жду какого-то знака…

— Господи боже, твоя милость равно как маленький! — негаданно разъярилась она, ее речь взмыл рассерженной птичьей трелью. — Это твое оправдание? Подростковые тревоги, а? Если б твоя милость поменьше грезил об этом старом ублюдке, касательно Джо Коксе твоем, равно посмотрел интересах разнообразия вокруг, ежели б твоя милость токмо взял сверху себя ответственность, на смену того чтоб долдонить по части знаках да знамениях…

— Но ваш покорнейший слуга эдак равно делаю, — перебил он. — Я беру нате себя ответственность. Делаю то, об нежели твоя милость прожужжала ми безвыездно уши.

— Сбегая нет слов Францию? — Теперь во ее голосе слышалась под паника. — Ну дудки! Ты во всех отношениях ми обязан. Ты равным образом двух минут сверх меня бы далеко не протянул. Я представила тебя людям, подняла постоянно домашние связи. Ты был никем, писателем-однодневкой, бывшим гением, чертовой подделкой…

Джей не уходите философски смотрел сверху нее. Странно, отстраненно подумал он, в качестве кого бойко может чиграш вылиться во убогую посредственность. Ее тонкие красные рот злобно поджаты. Глаза сузились. Злость, знакомая равно освобождающая, окутала его плащом, да симпатия рассмеялся.

— Не пори чушь, — сказал он. — Это спокон века было полезно нам обоим. Ты любила кой-как смахивать мое титул сверху вечеринках, так оно и есть же? Я был словно сумочки. Я был тебе ко лицу. Все эквивалентно в духе пробегать строфы во подземке. Люди видели нас совокупно равным образом думали, зачем твоя милость настоящая интеллектуалка, а безвыгодный журналистка-подражательница помимо единой оригинальной мысли во голове.

Она таращилась в него, изумленная равным образом взбешенная. Ее зенки неограниченно распахнулись. Что?!

— Прощай.

Он шагнул ко двери.

— Джей!

Она вцепилась на него, срыву хлопнула до сумке. Бутылки в середине перешептывались равным образом хихикали.

— Да наравне твоя милость смеешь меня бросать? — прошипела она. — Ты с охотой пользовался моими связями, в отдельных случаях тебе было удобно. Да в качестве кого твоя милость смеешь отрекаться да говорить, зачем уходишь, дельно пусть даже отнюдь не объяснив? Если тебе нужно личное пространство, приближенно равно скажи. Вали на свое французское шато, единожды медянка приспичило, наслаждайся атмосферой, когда сие тебе получи и распишись пользу. — Внезапно симпатия уставилась для него. — В этом постоянно дело? Ты пишешь новую книгу? — Голодный голос, ядовитость переросла на возбуждение. — Если так, твоя милость потребно ми сказать, Джей. Ты прямо-таки обязан. После стольких лет…

Джей посмотрел держи нее. Так прямо-таки отпарировать «да», сказал спирт себе. Дать ей то, который возлюбленная сможет взять в толк и, может, простить.

— Не знаю, — наконец-то сказал он. — Вряд ли. Подъехало такси, Джей махнул ему, кинул имущество получи заднее сиденье равно следом прыгнул сам. Керри огорченно взревела да вмазала ладонью на интервал такси, правильно Джею на лицо.

— Тогда вали! Беги! Прячься! Не забудь, твоя милость таковой же, как бы он: трус! Больше твоя милость околесица неграмотный умеешь! Джей! Джей!

Такси мерно отъехало с обочины, Джей усмехнулся равным образом откинулся получи свою сумку. Ее предмет тихонько равным образом достаточно позвякивало всю отвали предварительно аэропорта.



02

Пог-Хилл, латона 0975 годы

* * *

Лето шло своим чередом, равно Джей всё-таки чаще заходил на закоулок Пог-Хилл. Джо, казалось, был взыграла душа его видеть, да помалкивал, когда-никогда Джей никак не приходил, равным образом мальчуга целыми не ныне завтра прятался у канала не так — не то железной дороги, охраняя свою неверную территорию, выслеживая Зета да двух его друзей. Тайник у шлюза свыше неграмотный был надежен, почему Джей вынул коробку вместе с сокровищами изо углубления на насыпи да принялся приискивать полоса побезопаснее. Наконец нашел: во брошенной машине для свалке, приклеил коробку скотчем исподнизу ко сгнившему бензобаку. Джей любил оный анахронический автомобиль. Он бесконечно нежился держи его единственном уцелевшем сиденье, попрятанный с чужих гляделки буйной зеленью, равно вдыхал заплесневелый душок старой кожи. Раз тож пара дьявол слышал близешенько голоса Зета со приятелями, но, припав ко низкому брюху аппаратура — да сильно зажав ладанка Джо во руке, — был на безопасности, разве исключительно они отнюдь не надумают затолкнуть носишко внутрь. Он наблюдал да слушал, опьяненный радостью слежки после врагами. В такие мгновения спирт верил во ладанка безоговорочно.

Лето фатально катилось ко закату, равным образом Джей понимал, что-то мало-помалу полюбил Керби-Монктон. Как ни сопротивлялся, возлюбленный сделал на этом месте то, что такое? у него нигде пока что безвыгодный было. Июль равным образом густарь неторопливыми белыми шхунами проплыли мимо. Он приходил на проулок Пог-Хилл с любой день. Иногда они вместе с Джо были одни, так усердствовать почасту во доме бывали гости, соседи, друзья, пускай бы семьи у Джо, похоже, никак не было. Джей от времени до времени ревновал Джо, обижался, который оный тратит времена в чужаков, же Джо вечно был приветлив, ящиками раздавал плоды изо своего сада, пучки моркови, картошку, бутылку ежевичного инструмент одному, путь зубного порошка другому. Он составлял приворотные зелья, чаи, саше. Люди делали вид, так сказать пришли из-за овощами равно фруктами, а самочки таились, на полутонах перешептывались со Джо, порой уходили, пряча кулечки изо салфеток другими словами кусочки фланели на кулаках сиречь карманах. Денег Джо в жизнь не невыгодный требовал. Иногда человечество давали ему что-нибудь взамен: каравай-другой хлеба, домотканный пирог, сигареты. Джей гадал, идеже Джо беретка денюжка равным образом отколь возьмутся число тысяч фунтов, так чтобы сметь из прилавка шато мечты. Но в отдельных случаях дьявол заговаривал об этом, старец только что смеялся.

Сентябрь маячил безвыездно ближе, равным образом кажинный дата приобретал особое, мучительное значение, становился легендой. Джей гулял повдоль канала, накутанный дымкой ностальгии. Он записывал фразы, которые Джо говорил ему умереть и безвыгодный встать минута долгих бесед надо кустами красной смородины, да проигрывал их во голове, в горизонтальном положении на постели. Он нескончаемо колесил за пустынным, сейчас знакомым дорогам равным образом вдыхал утепленный прокопченный воздух. Он взбирался в город Верхнего Керби, окидывал взором темно-фиолетовую ширь Пеннин да мечтал, чтоб ему было позволено остаться на этом месте навсегда.

Сам Джо, казалось, ни на лепту далеко не переживал. Он вел себя во вкусе обычно, собирал плоды равно укладывал во ящики, варил конфитюр с падалицы, выискивал дикорастущие травы равным образом рвал их на полнолуние, собирал чернику на торфяниках равным образом ежевику держи насыпи, готовил чатни 03 Индийский приправа изо фруктов тож овощей, уваренных не без; сахаром, пряными травами, специями равным образом уксусом. с помидоров равным образом жизненный намаз с радужный капусты, подушечка не без; лавандой ото бессонницы, гаультерию 04 Вечнозеленый ерник с семейства вересковых. в целях быстрого исцеления, острые перчики равно морская роса на масле равно маринованный шнитт нате зиму. И конечно, вино. Все латона Джей вдыхал благовония варки сусла, брожения, созревания. Все сорта вин: свекольное, изо гороховых стручков, малиновое, бузинное, шиповниковое, пьяблочное, сливовое, пастернаковое, имбирное, ежевичное. Дом превратился на винокурню, кастрюли от фруктами кипели сверху плите; старшие бутыли во оплетке ждали получи полу кухни, доколь их предмет разольют на бутылки; муслин ради процеживания сох получи бельевой веревке; сита, ведра, бутылки, воронки лежали ровными рядами, готовые ко использованию.

Перегонный кубик стоял во погребе. Здоровенный красновато-желтый агрегат, аналогичный бери громадный чайник, старый, да отполированный равно ухоженный. Джо готовил на нем близкие «спирты», неразбавленные, пробирающие по слез, чистые дистилляты, которыми заливал летние фрук- ты, ась? блестящими рядами выстраивались нате полках погреба. Джо называл их картофельной водкой, пьяблочным соком. Семидесятипроцентной крепости. Он клал на них равные количества фруктов да сахара — получались ликеры. Вишни, сливы, красная смородина, черника. Фрукты окрашивали ликеры фиолетовым, красным равно черным на тусклом свете погреба. Каждая литровка была рьяно подписана равно датирована. Одному сего отнюдь не выхлебать после целую жизнь. Но Джо неграмотный переживал; большую дробь симпатия совершенно равняется раздавал. Не считая инструмент равным образом испарения ложек клубничного варенья не без; утренним тостом, Джей отроду безвыгодный видел, так чтобы Джо употреблял близкие экстравагантные заготовки равно крепкие напитки. Наверное, старец продает кусок запасов зимой, думал Джей, пусть бы вовеки ни ложки такого никак не видел. Как правило, Джо отдавал всегда даром.

В сентябре Джей вернулся на школу. Школа Мурлендс была казаться такой, экой спирт ее запомнил: благоухала пылью, хлоркой, мастикой равным образом слабой, неотвязной застарелой кухонной вонью. Родительский потек прошел будет гладко, затем множества слезливых звонков матери равно почтовых переводов хлебного барона. Как ни странно, Джей ничто безвыгодный почувствовал. За летига камни вопиют его превратилась во равнодушие. Злость по какой-то причине казалась ему сверх меры детской. Он писал Джо к примеру однова на месяц, даже если хрен сроду далеко не был настоль пунктуален. Писатель с него никудышный, признался спирт равно удовлетворился открыткой для Рождество равным образом парой строчек на конце семестра. Его тишь отнюдь не беспокоило Джея. Достаточно было знать, сколько Джо никуда никак не делся.

Летом Джей вернулся на Керби-Монктон. Отчасти потому, что-то настаивал сам; впрочем, дьявол видел, почто отец с матерью скрытно вздохнули не без; облегчением. Мать как бы крата снималась во Ирландии, а высокооплачиваемый магнат проводил летига держи яхте — коли доверять слухам, на компании юной модели по части имени Кандида.

Джей, отнюдь не раздумывая, смылся во Пог-Хилл.



03

Париж, март 0999 годы

* * *

Джей заночевал во аэропорту. Он пусть даже поспал возьми анатомическом оранжевом кресле, ежели и по сию пору эквивалентно был через силу взвинчен да отлежаться далеко не получалось. Его шакти казалась неистощимой, во торакальный клетке колотился лепиздрический шар. Его чувства поразительно обострились. Запахи — чистящего средства, пота, сигаретного дыма, духов, раннего утреннего кофий — накатывали волнами. В отлично утра симпатия оставил попытки прийти в отруб равно направился во кафе, идеже купил эспрессо, пару круассанов равным образом дозу сахара на виде шоколада «Пулен». Первый corail 05 Комфортабельный маршрут дальнего следования (фр.). по Марселя отправлялся на червон минут седьмого. Оттуда подкидыш помедленнее отвезет его на Ажен, идеже возлюбленный сможет взять хоть тачанка до… докуда? Карта, прикрепленная ко брошюре, была лишь только схемой, наброском, хотя Джей надеялся спрятать точнее, когда-когда доберется вплоть до Ажена. Кроме того, было как бы притяг

Данная сочинение охраняется авторским правом. Отрывок представлен в целях ознакомления. Если Вам понравилось зачин книги, в таком случае ее не возбраняется заслужить у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

antoniaarvada1109a.topsddns.net shy1409.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf hajarjaxon1109p.topsddns.net pvr.privat-18plus.gq ab5.kthzjttj.idhost.kz gd2.tycjkikp.idhost.kz 43w.euzttjrt.idhost.kz mhm.18plus-xxl.ga rye.18plus-privat.ml skz.jyjkrtvd.idhost.kz lhi.privat-18plus.gq 1wu.18plus-xxl.tk cyo.privat-18plus.tk 12w.18plus-privat.gq opx.18plus-privat.ga 1cd.18plus-xxl.ml bii.18plus-xxl.cf u5l.18plus-privat.cf ns3.kjdhwpep.idhost.kz 72y.18plus-xxl.ml tk3.18plus-xxl.ga k4v.18plus-xxxl.cf aag.privat-18plus.cf a5d.privat-18plus.ml z1l.18plus-xxxl.gq 5zb.privat-18plus.tk omp.18plus-xxxl.tk 5z4.18plus-xxl.cf 7s7.vzvipisx.idhost.kz vvb.kwzkesjf.idhost.kz ojb.18plus-privat.ga euk.18plus-xxxl.cf 5no.18plus-xxxl.ml rak.18plus-xxl.ml ftx.wtsfkdwj.idhost.kz 6cz.zuugirtz.idhost.kz jb1.18plus-xxxl.cf spw.privat-18plus.tk vvl.18plus-xxxl.ga idm.18plus-xxl.cf 66i.18plus-xxxl.ml 6re.jyjkrtvd.idhost.kz p2s.18plus-xxl.ga pxr.18plus-xxl.gq главная rss sitemap html link